Рольф упражнялся с мечом перед огромным зеркалом. От взмахов его чёрно-коричневые знамёна колыхались, оголяя стены. Бюсты трёхглазых носорогов в шкафу дребезжали. Портрет короля, стоящий на столе возле кровати, подпрыгивал.
— Сынок, — ласково окликнула оборотня Матильда. — Я хочу кое-что спросить.
— Слушаю, мам, — нехотя отложил оружие Рольф.
— Кто-то повесил кота леди Янины и написал угрозу на стене, — поведала правительница юга. — Ты не имеешь к этому отношения? Я права?
— А что, если имею? — дерзко спросил оборотень. — Что с того? Янина заслужила.
— Рольф! — ужаснулась Матильда. — Ты подверг нас опасности. Наказание за угрозу монаршей особе — смерть.
— О моём поступке никто не узнает? — вальяжно поинтересовался Рольф. — Правда, мама?
— Я не дам тебя обидеть, — пообещала правительница юга. — Сохраним всё в секрете. Только поклянись больше не озорничать.
— Клянусь, — Рольф достал из кармана дротик и кинул в портрет короля.
— Молодец, мальчик мой, — похвалила Матильда. — Попал точно в центр.
— Меткость важна для оборотня, — взял меч Рольф. — Я не какой-то хилый маг!
— Не рассказывай даже соплеменникам о проделке с котом принцессы, — прошептала правительница Бекрукса и посмотрела по сторонам, проверяя, не подслушивают ли их. — Я всё устрою. Тебя не осмелятся подозревать.
— Я не боюсь подозрений, — ударил воздух мечом оборотень. — Не озирайся боязливо, мама. Тебе не идёт трусить. Любого врага я разрублю пополам.
— Твоё безрассудство заставляет меня тревожиться, — грустно посмотрела на сына Матильда. — Не навреди себе.
Рольф хмыкнул и ударом меча расколол вазу. Осколки посыпались на ковёр. Оборотниха прижала к себе сына в стремлении защитить. Рольф замер. Он услышал биение её сердца. На площади зазвонили колокола. Оборотень сконфуженно буркнул: «Хватит меня опекать. Я не маленький». И выпутался из объятий.
Галий вбежал в покои, стуча доспехами, поклонился и уведомил:
— Миледи, Янина Колд написала письмо Его Величеству. Я исполнил ваш приказ и тайно перехватил его.
— За мной, — приказала Матильда, повернувшись к выходу.
Стражник раскланялся и поплёлся следом. Придя в тронный зал, правительница оборотней потребовала:
— Давай письмо.
Галий подчинился. Матильда разорвала конверт и впилась глазами в строки, написанные тонким аккуратным почерком. Брови её хмурились с каждым прочитанным словом.
— Что там? — не сдержался стражник.
— Принцесса не говорит об угрозе, написанной на стене, — пояснила правительница. — Она жалуется на плохую жизнь в довольно мягкой форме. Однако письмо всё равно нельзя передавать королю.
— Госпожа, что, если принцесса будет ждать от него ответ?
— Не наша проблема.
— А если она что-то заподозрит?
— Связаться с братом с помощью телекинеза Янина не сможет. Она, как и мы, им не владеет. Нам не дано от рождения. Принцесса же поленилась учиться. Власти у неё в Бекруксе нет, так что отправить письмо без нашего ведома у Янины не получится.
Матильда приказала Галию уйти и провела час в раздумье. К утру она придумала, кого обвинить в угрозе принцессе.
На следующий день в тронном зале собрались самые влиятельные лорды Бекрукса. Янина тоже пришла. Она надеялась услышать правду от Граффиасов.
Правительница юга поднялась с трона. Вместо знамён за её спиной колыхалась красная ширма. Она скрывала половину зала. Лорды перешёптывались, делясь предположением, что за ней.
— Сородичи, в стае произошло ужасное событие, — провозгласила Матильда. — Принцессе Янине угрожали. Я лично проследила, чтобы виновные понесли суровое наказание.
Стражи открыли ширму. Лорды узрели виселицу и пять посиневших трупов. Они раскачивались в петле, смотря пустыми глазами на оборотней. Вены на лице покойников вздулись. Шея под верёвкой гнила.
— Каждого, кто пойдёт против членов правящей династии, ждёт смерть, — голос правительницы Бекрукса напоминал раскат грома. — Стражи, снимите повешенных!
Янина едва не упала в обморок. Ей померещилось осуждение во взгляде мертвецов. Патриция сжала её руку, призывая к спокойствию. Перешёптывание лордов усилилось. Принцесса услышала, как один оборотень сказал другому: «Повесили осуждённых воров. Они находились под стражей, когда Янина получила угрозу. Точно тебе говорю».