— Иногда разум запрещает мне делать хорошие поступки, — захлопнула сундук принцесса. — Я начинаю сомневаться, нужна ли моя помощь? Не наврежу ли? Сердце подсказывает, что нет. Я доверяю ему. Добро, сделанное нами, удвоится и вернётся.
— В мире мужчин твоя наивность недопустима, — сверкнула очками леди Шор. — Не важно, делаешь ты добрые дела или злые, пострадать можешь в любом случае. Муж запрещал мне учиться грамоте. Осмеивал стремление заниматься благотворительностью и политикой. Я отправила его к предкам, придушив подушкой во сне.
— Ужасно… — проговорила Янина, споткнувшись.
— Дослушай, — потребовала Цефасия. — Ты обязана уметь защищаться. Умных женщин мало, как и умных мужчин. Ум заключается в способности увидеть врага и нанести удар первой. Ясно, дорогуша?
— Я против притеснений мужчин женщинами и наоборот, — вымолвила принцесса. — Мне близка светлая сторона ваших идей о равенстве и свободе. Я против кровопролития.
— Ты ещё не подвергалась реальной опасности, — направилась к выходу леди Шор. — Если обидчиком окажется мужчина, притворись слабой и испуганной. Они любят видеть нас такими. Затем ударь под дых. А лучше носи с собой нож.
— Что, если обидчик — женщина? — поинтересовалась Янина.
— Тогда беспокоиться смысла нет, — обернулась Цефасия. — Наверняка тебя отравили до того, как ты узнала врага.
Леди сели в карету и поехали в Наккар. Вдоль дороги принцесса заметила толпу. Оборотни и оборотнихи ругались. Южанки выкрикивали: «Равенство во всём!», «Женщины не уступают мужчинам!», «Долой неверные суждения. Слабого пола нет!». Южане скандировали: «Традиции превыше всего!», «Мужчины умнее женщин!», «Хватит обманывать природу!». Голоса ссорящихся сливались, превращаясь в бессмысленный шум.
Янина прислонилась спиной к стенке и сцепила руки в замок. Ей не хватало спокойствия, царящего в пыльных альтаирских библиотеках. Бесконечная борьба утомляла.
В замке принцесса и леди Шор попрощались и разошлись. Янина отправилась к Конану.
Свечи в его покоях почти потухли. Головы кабанов, прикреплённые к стенам, почернели в темноте. Оружие, висящее на месте картин, перестало блестеть.
Конан запивал ужин тридцатой стопкой огненной воды. Горсть костей лежала перед ним на тарелке, окружённая овощами. Сверху она напоминала вершину острова Людоедов, затопленного год назад Штормовым океаном.
— Я посетила благотворительный дом леди Цефасии Шор, — уведомила жениха принцесса. — Оказывается, в Бекруксе много голодающих. Нам нужно сократить расходы на празднества, чтобы помочь им.
Оборотень не дал Янине закончить. Он схватил её за горло и прижал к стене.
— Хватит поворачивать мне мозги! — прорычал Конан, дыша перегаром. — Захотела подданных подкупить? Думаешь, я дурак? Не выйдет. Я велю закрыть все благотворительные дома, а оборотням скажу, что приказ отдала ты! У тебя не получится купить их любовь. Ты не потеснишь настоящих правителей юга!
— Я хочу помочь беднякам, — задыхалась Янина. — Захватывать власть я не собираюсь.
— Лжёшь! — ударил кулаком в стену оборотень. — Невозможно кормить нищих из благих побуждений. Это пустая трата золота! Они должны что-то давать взамен. Если неспособны, пусть сдохнут от голода. Без них на юге чище будет. Ради бедняков я не собираюсь ограничивать себя в удовольствиях.
— Они твои подданные, — прохрипела принцесса. — Они бедны не потому, что ленивы. У горожан маленькая зарплата и большие нагрузки. Земледельцы платят огромный налог. Несправедливо, что хорошие должности занимают только родовитые оборотни.
— Помолчи, — усилил хватку Конан. — Ты многое не знаешь о мире. Я не твой братик и не собираюсь скрывать от тебя правду. Бедняки алчные и неблагодарные. Прекрати помогать им, если хочешь, чтобы мы с тобой хоть как-то уживались.
С балкона подул холодный северный ветер. Он отрезвил оборотня. Конан отпустил Янину и растворился во мраке коридора. Жёлтая луна осветила покои.
Побледневшая принцесса вжалась в стену, судорожно дыша. Взгляд её метался из угла в угол, натыкаясь на чучела зверей. Колени тряслись. Она не заметила вазу, стоящую у шкафа, и зацепилась платьем. Оно разорвалось у подола. Ваза с грохотом упала. Со стола посыпались обглоданные Конаном кости. Янина закрыла ладонями глаза и досчитала до ста, стараясь успокоиться. Постепенно лёгкие наполнились кислородом. Она пересилила страх и вернулась к себе.