— Не вини себя, — посоветовала Цефасия. — Демонстрировать богатство среди нищих сродни самоубийству. Оборотень сглупил, похваставшись подарком. Он спровоцировал соплеменников на убийство и кражу.
Янина выбежала на балкон. Лёгкое дуновение ветра вернуло ей спокойствие. Солнце не померкло от грязи, переполняющей землю. Оно надменно смотрело на принцессу, опаляя лучами.
День Тьмы
С принятием сана Высшего жреца жизнь Кастора не изменилась. Дни состояли из молитв, медитаций, скудных трапез и чтения религиозных книг. Будущее казалось стабильным и понятным.
За неделю до Дня Света мессию навестил друг Гааврила, старший жрец Нави, Майслав. Серой кожей и крупными чертами лица он напоминал орка. Лысиной упирался в потолок. Могучими плечами задевал мебель. Только заострённые уши выдавали в нём эльфа.
На рукавах мантии Майслава были вышиты полумесяц и два солнца, означающие сан старшего жреца, на груди — глаз, символ принадлежности к культу Нави.
— Гааврил за день до отъезда поручил мне рассказать тебе о грядущем празднике, — подошёл к окну старший жрец.
— Слушаю, — оторвался от книги Кастор.
— В День Света мы открываем двери храма для прихожан, молимся, слушаем раскаяния грешников и исцеляем, — перечислил Майслав.
— Я обо всём осведомлён, — зевнул мессия.
— Ты сильный колдун и начитан, — нахмурился старший жрец. — Однако я считаю себя обязанным наставлять тебя вместо Гааврила. Ты о многом не ведаешь.
— Например? — изогнул брови парень.
— Ты должен провести церемонию Благодати, — сказал Майслав. — Братья и сёстры откроют комнату, в которой растёт волшебное дерево. В День Света плоды его созреют, и ты накормишь ими прихожан. Чистые душою избавятся от дум тяжёлых и болезней. Грешники падут замертво.
— Я не собираюсь убивать, — округлил глаза Кастор.
— Тебе не придётся, — заверил Майслав. — Ты почувствуешь ауру плохих прихожан и не дашь им фрукт.
— У меня вряд ли получится, — засомневался Высший жрец. — Отменим церемонию?
— Нельзя, — покачал головой старший жрец. — Навьяны со всего мира приходят к нам ради неё.
— Вдруг они умрут? — испугался Кастор.
— На всё воля Создателя, — развёл руки Майслав. — Но волноваться не стоит. Прошлые Высшие жрецы отлично справились. Прихожане не пострадали.
Высший жрец уткнулся в книгу. В голове промелькнула трусливая мысль передать сан Высшего жреца иному навьяну. Старший жрец ушёл готовить братьев и сестёр к празднику.
День Света ознаменовался восходом лиловой звезды. На деревьях в обители развесили голубые и белые ленты. На столы поставили еду для нуждающихся прихожан. Весело зазвенели колокола. Песнопения юных навьянов вторили им.
В обитель пришли члены культа Нави из отдалённых уголков Сноуколда. Многие из них скрывали веру и не носили церемониальные наряды. Те, кто не боялся гонений со стороны приверженцев официальной религии, надели белые мантии с глазом посередине.
Жители храма Нави любезно приветствовали прихожан. Исповедовали их, лечили, угощали.
Кастор Хэдусхэдл облачился в праздничную мантию. После пережитого ужаса седины в волосах его прибавилось. Высшему жрецу было не положено стричься, поэтому он не срезал их, как делали миряне, а заплёл в косу.
Гордо расправив плечи, Кастор появился перед навьянами:
— Братья и сёстры! — воскликнул он. — Поздравляю со священным праздником, с Днём Света! По традиции я исповедую вас и угощу плодами священного дерева Фиверу. Помните, в обители вы в безопасности! Непросвещённые не пройдут. Слава Создателю!
Навьяны сложили руки в молитвенном жесте. Кастор начертил над каждым из них руну познания и отправился исповедовать. Прихожане поели и подошли к нему. С раздражением он указал на исповедальню.
— Сначала поели, то есть исполнили потребности тела, а потом занялись душой, — пробурчал Кастор, садясь напротив прихожанина. — Понимаю, душа, даже самая развитая, не способна существовать в оголодавшем теле. Оно лишь сосуд для духа, однако влияет на него. Я не сержусь. Сам таким был. Не страшно, что вы пошли есть прежде, чем исповедовались.
Высший жрец себя успокоил и снисходительно взглянул на собеседника. Выдохнув, приготовился давать благие советы и не брать на себя роль судьи.
Прихожанин посмотрел на Кастора, как на дурака, и развалился на стуле. Кожаный камзол обтянул его бёдра. Шляпа покосилась, бросив тень на длинный нос. Зелёные сапоги оставили грязь на полу.
— Вы охотник? — поинтересовался Высший жрец.
— Ага, — прихожанин сверкнул хитроватыми жёлтыми глазами и пригладил рыжие усы. — Я Касьян. Исповедуй, братец. Тяжело становится… Масть не идёт. Думаю, пора покаяться.