Он вернулся в обитель и рассказал собратьям об участи Завада. Майслав охнул, пробормотал про волю Создателя и побежал молиться. Кастор помахал ему рукой. «Мясо Завада, наверное, отдаёт гнилью, — усмехнулся он. — Вряд ли младший жрец смертью искупил грехи. Они тяжелы, а он глуп, чтобы признать их и покаяться даже при виде тесака над головой».
Высший жрец вышел на балкон и взглянул в небо. Пение птиц убаюкивало. Он мечтал, что однажды откроет порталы между мирами и покарает Вальтэриана так же, как Завада.
Вольфы против Граффиасов
На центральную площадь Бекрукса выехал кортеж Вольфов. Инграм и Токэла предстали перед народом, кутаясь в плащи из вороньих перьев. Наёмники ходили вокруг них, гремя чёрными щитами.
— Оборотни, приюты закрывают, казна пустеет, Янина Колд мертва! — воскликнула Токэла. — Сколько ещё мы будем терпеть Граффиасов? Настало время новой эры. Мы, Вольфы, поведём вас в счастливую, сытую жизнь! Что выберете — пережитки прошлого и Граффиасов или будущее?
— Долой Граффиасов! — закричали оборотни. — Равенство! Свобода! Вольфы!
Токэла и Инграм переглянулись, делясь улыбками.
— Наккар принадлежал династии Вольф, пока первый из рода Граффиас не отобрал его, — прокаркал Инграм. — Вернём замок, а вместе с ним золото, присвоенное Матильдой. Оно ваше, не её! Вы голодали, платя налоги! Вы воевали, работали в шахтах, пахали землю. Не она! Матильда обворовала вас!
— Да! — поддержала толпа и двинулась на Наккар.
Наёмники смели стражу Граффиасов. Бедняки, голодные и озлобленные прорвались во двор замка. Они разрывали каждого, кто стремился помешать им.
Матильда наблюдала за восставшими с балкона. Рука её покоилась на рубиновой рукояти меча. Кучерявые волосы разметались по кольчуге.
— Голодные волки опаснее сытых, — заключила она. — Вольфам не удалось избавиться от принцессы и обвинить меня в её смерти. Они испугались быть пойманными и подняли восстание. Не ожидала, что осмелятся.
— Вы слишком спокойны, — проговорил Галий.
— Двери закрыты, — сказала правительница. — Восставшие не прорвутся, пока мы не будем готовы дать отпор.
— Вольфы давно собирались напасть, — простонал доносчик. — Подкупали подданных, распускали порочащие вас слухи и снабжали наёмников альтаирским оружием. Почему мы не предвидели их следующий шаг? Что теперь делать?
— Я назначила тебя начальником стражи, — напомнила оборотниха. — Сам ответь на свой вопрос.
— Восставшие сметут нас! — паниковал Галий. — Они наступают отовсюду, госпожа!
— Хватит трястись, — рыкнула Матильда. — Составь план обороны замка, узнай, где расположены главные силы Вольфов. Об остальном я позабочусь.
— У меня не хватит времени, — причитал доносчик. — Вольфы сильны…
— Граффиасы не слабее! — скрипнула зубами оборотниха. — Успокойся и исполняй обязанности. Какой бес заставил меня назначить такое ничтожество, как ты, начальником стражи?
Матильда оттолкнула замершего в страхе Галия и взбежала на смотровую башню.
— Не стрелять в восставших, — приказала она лучникам. — Следите за их количеством. Если мятежников станет больше, доложите мне.
— Мы можем упустить подходящий момент для наступления, — возразил военачальник. — Наёмники Вольфов наполовину состоят из оборотней, наполовину из боевых магов. Лучше их перебить, пока сюда не пришли мародёры, громящие торговые лавки, и разбойники с гор Василисков.
— Резать сородичей я не позволю, — ударила кулаком по стене Матильда. — Я вижу сомнение на лицах многих восставших. Мы должны дать им шанс одуматься и уйти. Мои предки не проливали кровь без причины. Поэтому нас уважали веками.
— Это время прошло, — пробасил воин. — Нищие желают вам смерти. Воины не хотят сражаться за вас после того, как вы заточили Августа Лорвэйна, а подхалима Галия сделали начальником стражи.
— Зарвавшийся щенок, — прорычала оборотниха. — Я поступила, как гласят наши законы. Замолчи или…
— Ваших угроз я не боюсь, — улыбнулся военачальник. — Скоро нас зарубят, точно скотину на бойне. Хуже вы мне не сделаете.
Воин сошёл с башни. Матильда не отдала приказ казнить его. У неё не было уверенности, что стражники послушаются. Даже самые преданные псы могут скалиться на хозяев, если те стали уязвимы или перестали кормить.
В холле оборотниха встретила сына, племянника, его любовницу и их детей. Бледные лица родных испугали её больше гневных речей бунтовщиков.
— Нас убьют? — спросил Рольф.
— Я не позволю, — пообещала Матильда.
— Что делать? — вопрошал Конан. Его правый глаз дёргался. Меч в руке дрожал.
— Тебе — сражаться, — ответила правительница.