Она перевела взгляд на огонь. В пламени мелькали саламандры, взмахом хвоста приветствуя её. Сквозь боль колдунья улыбнулась. Любуясь созданиями магии, она пыталась погрузиться в духовный мир, где не страшны ни люди, ни смерь.
Огонь стремительно поднимался. Он охватил ноги Джолин, прожигая до кости. Она испустила крик, всколыхнувший пламя, и поняла: от боли не спастись. Колдунья подняла глаза к ночному небу, прощаясь со звёздами и луной.
На крыше дома, выполнив её последнее желание, сидела кошка и смотрела на умирающую хозяйку. Она тихо жалобно мяукала, не в силах помешать толпе.
«Всё хорошо, Чара, – мысленно связалась с ней Джолин. – Так должно быть. Велика плата за предвидение судьбы мира. Я должна умереть, чтобы достойнейшие прочли мои предсказания и спасли Сноуколд. Пройдут века, и грань миров сотрётся, прежде чем опасность будет грозить ему. Прощай, Чара. Радуйся! Мы не доживём до этих страшных дней».
С чёрного неба упала звезда, и тьма опустилась на деревню. Глаза колдуньи закрылись. В зрачках кошки отразился её обугленный силуэт.
Чара спрыгнула с крыши и побежала в дом хозяйки. Однако вместо него обнаружила горящие стены, внутри которых обращались в пепел рукописи Джолин. Кошка свернулась клубком, пытаясь защититься от всего мира, и тихонько заскулила.
У догорающего дома веселились деревенские ребята. Они услышали её плачь и подбежали.
– Смотрите! – воскликнул один из них. – Эта кошка принадлежала сгоревшей ведьме!
– Да, – подтвердил другой. – Тварь Джолин!
– А давайте её камнями закидаем? – предложил третий. – Нечисть надо уничтожать!
– Смерть чудовищам! – поддержали остальные.
По небу пронеслась Гром-птица. Но ребята не вняли предупреждению духов. Они взяли камни и со смехом забили кошку.
Она не сопротивлялась. Чувствовала, что после гибели Джолин придёт её черёд. Чара не захотела становиться бездомной и жить среди убийц хозяйки. Она выбрала мучительную, но быструю смерть. Когда последний камень был брошен, её окровавленное тельце упало и смешалось с землёй.
Мимо проходила старушка. Увидев труп, она молвила:
– Что вы наделали, детишки? Припомнят вам злодейство силы неизведанного мира!
– Проваливай, старуха! – закричали ребята. – Мы никого не боимся!
Она ушла. А на следующий день в деревне появилась чёрная холера. Ребята умерли, когда остальные уже лежали в могилах. Перед смертью они испытали то же, что убитая ими кошка. Почувствовали боль от потери близких и страх перед неизбежной гибелью.
В соседней деревне царило спокойствие. Дедушка Джолин получил её предсмертное послание. В нём говорилось о местонахождении книги «Сквозь века и грань миров».
Скорбеть у старика не было времени. Он отправился на поиски книги и откопал её у озера Лист. Затем отнёс книгу в храм Четырёх Стихий, жрицы которого спустя много лет передали её первому королю мира, Зигфриду Колду.
Исполнив последнюю воль Джолин, старик сел на камень возле маленькой речки и заплакал. Начался ливень, какого не бывало в этих краях. Речка разлилась по всей земле. Её нарекли «Духр», в честь дедушки предсказательницы. А сам он после смерти стал духом – вечным хранителем самой длинной реки.
Видение Калиссы закончилось. Она не заметила, как слезами намочила край книги. Ведьма поняла, какую цену заплатила Джолин, чтобы изменить судьбу Сноуколда, и не решилась заглядывать в будущее, боясь нарушить мировой порядок. Она открыла книгу в начале и принялась быстро листать, не желая больше задерживаться.
Перед глазами её пронеслись сотни имён выдающихся творцов истории. Среди них поблёскивали инициалы Беатрисы Фаиэ. Ведьма провела рукой по странице. Из красно-оранжевого дыма появился самый страшный день в жизни леди Фаиэ.
Калисса узрела зал храма Четырёх Стихий. Высокие колонны, ступени и алтарь украшали белые розы. В центре стояла огненная арка для свадебной церемонии. По обе стороны от неё находились вампиры, демоны и несколько магов.
Зазвучал свадебный марш. Стражи торжественно распахнули позолоченные двери. В зал прошла леди Беатриса, облачённая в белое платье с россыпью рубинов. Её золотые волосы венчала бриллиантовая тиара. Прозрачная фата тянулась за невестой шлейфом. Узоры языков пламени обрамляли вышитый золотом герб Фаиэ.
Беатриса держалась гордо, скрывая истинные чувства, и до боли сжимала букет красных роз. Шипы впивались в кожу, царапали, рвали. Окровавленные ладони саднили. Это помогало забыться. «Сегодня мне придётся терпеть и не такое», – думала в сотый раз леди Фаиэ, поднимаясь по ступеням к алтарю.
Жених ждал её. Демону Аваддону Соргасу не терпелось породниться с правителями запада. Одет он был в чёрный камзол с красной вышивкой на рукавах. Кулон в форме золотого скорпиона подчёркивал его богатство и знатность. Элегантность жениху придавали пряди светлых волос, падающие на широкие плечи. Глаза демона светились ярче огней, отливая красно-чёрным блеском. Аваддон завораживал красотой.