Стражи опустили головы, делая вид, будто пристыжены. На деле они думали, какая сволочь король мира.
Вальтэриан не читал их мысли и не ждал объяснений. Он создал ледяные иглы и пронзил воинов. Кровь и кишки стекли по льду на пол. Король обошёл лужу, взойдя по ледяным ступеням на трон.
«Мне всё равно, что с Беатрисой, – уверял себя он. – С её смертью я стану сильнее. Тётя тоже так считает... Избавившись от ничтожных чувств, я получу безграничную власть! Никто не сможет влиять на мой разум и решения! Никто. Никогда. Смерть Беатрисы – благо для меня. Благо... Разве нет?»
Стуча пальцами по подлокотнику трона, Вальтэриан заметил на руке свежую кровь. В памяти всплыли слова покойного отца: «На теле отражаются наши поступки».
«Неужели я совершаю ошибку? – подумал король. – Или царапина о завитки трона ничего не значит? Беатриса Фаиэ, слабость, власть... К чёрту раздумья!»
Он щёлкнул пальцами и исчез в чёрном дыме. Переместившись в Крэвэлхолл, Вальтэриан нашёл Беатрису без сознания, взял на руки и вернулся домой в тайне от всех. Когда она очнулась, он ушёл. Вместо него в покои пришли фрейлины и целители. Они сказали леди Фаиэ, что по воле короля ей нельзя покидать Зимнюю Розу.
Как только ожоги Беатрисы зажили, она попыталась сбежать. Узнав об этом, Вальтэриан передал ей письмо. В нём сообщалось, что, если леди Фаиэ не нравится жизнь в лучшем замке столицы, она станет узницей Смертфэлка. Беатриса не успела возразить. Её схватили и бросили в тюрьму, где Вальтэриан стёр ей память.
Досмотрев видение, Калисса захлопнула книгу. Она вспомнила семью, путешествие на север, любовь к королю и его предательство. Боль пронзила её сердце, точно осколок льда. Ярость взбудоражила кровь.
Бывшая любовница
Ведьма бросилась в тронный зал правителя Сноуколда. Он пустовал. Однако Беатриса ощущала присутствие Его Величества.
— Вальтэриан Колд! — воскликнула она, подходя к трону.
На нём лежал, свернувшись кольцом, Ледяной змей. Во лбу его сиял ярко-красный рубин. Зелёные чешуйки, объятые голубой дымкой, походили на маленькие кристаллы.
— Удивительно, как скоро ты предстал предо мной в настоящем обличье, — сказала ведьма.
Без маски король мира узнал её и принял облик человека. Не в силах произнести ни слова, он поражённо смотрел на бывшую возлюбленную, до боли сжимая подлокотники трона. Постепенно Вальтэриан пришёл в себя. Снова стал безразличным и отстранённым.
— Как ты сбежала из Смертфэлка? — ровным голосом поинтересовался он.
— Мне многое удаётся, — наигранно улыбнулась Беатриса. — А тебе нет. Как ты и хотел, Вальтэр, я потеряла память. Чуть не сошла с ума. Но мне помогла Гром-птица. Она разрушила часть стены, и я покинула тюрьму. Чтобы выжить, назвалась Калиссой и стала фрейлиной твоей невесты.
— Хитро, — усмехнулся король. — Отличный ход, леди Фаиэ. Чувствуется, у тебя был хороший учитель.
— Скольких невест ты убил? — вопрошала ведьма. — Если бы я не сбежала, стала бы следующей жертвой?
— Во-первых, не «ты», а «вы», — поправил Вальтэриан. — Во-вторых, убивать тебя я не желал. Астрид станет тринадцатой мёртвой невестой.
— Нет, — возразила Беатриса. — Я помогу ей. Леди Мейрак наденет корону мира! Ты хотел, чтобы я вышла за нелюбимого. Теперь я хочу, чтобы ты женился на той, которую не любишь.
— Кто ты, чтобы противостоять мне? — спросил король сквозь смех, разлетевшийся эхом по залу.
— Всё уже забыл? — улыбнулась ведьма, скрывая грусть. — Я Беатриса Фаиэ, дочь правительницы вампиров леди Эльвиры и мага лорда Никанора.
— Помню, — остановил Вальтэриан, не желая терять спокойствие и вспоминать дни, проведённые с бывшей любовницей. — Поэтому не верну тебя в Смертфэлк. Хотя ты ослушалась моего приказа, сбежав со свадьбы.
— Думал, я соглашусь принадлежать Аваддону? — с вызовом спросила Беатриса.
— Я запретил ему касаться тебя, — проговорил король. — Ты — моя. Даже сейчас.
— Нет, — покачала головой ведьма. — Твоей я перестала быть, когда ты поверил, будто я пыталась использовать тебя против Еликониды Снэик. Я не собиралась вредить ей. Просто хотела, чтобы ты знал. Она убила леди Селену.
— Моя тётя не совершенна, — вздохнул Вальтэриан. — Но против сестры не пошла бы.
— Верь Еликониде, если хочешь, — вздохнула Беатриса. — Только не обвиняй меня в попытке управлять тобой. Я довольствовалась ролью твоей тени. О большем не мечтала.
— Ты говоришь одно, тётя другое.
— Будь на твоём месте иной маг, я бы сказала доверять сердцу. Жаль, у тебя оно ледяное.