Боеслав вытер окровавленный меч о плащ павшего оборотня и спросил короля:
— Ваше Величество, прикажете разрушить королевство юга, а жителей истребить за пособничество предателям?
— Нет, — объявил Вальтэриан. — В городе остались только старики, женщины и дети. Они не представляют угрозу. Я оставлю в Бекруксе преданных магов, которые будут наблюдать за всем и докладывать. Я даже не стану назначать наместника. Пусть южане сами выберут себе правителя вместо Гарольда Граффиаса.
Вальтэриан решил смилостивиться, ведь Четыре Стихии подарили ему жизнь. А он не любит оставаться в долгу.
— Как же так? — удивился Боеслав.
— Такова моя воля, — сказал король и обратился к остальным воинам. — Мы выиграли битву! Победа наша по праву. Сегодня залечим раны и отдохнём, завтра — уходим. Веселитесь, только местных жителей не трогайте. Того, кто ослушается, ждёт смерть.
Воины не выразили протеста. Ведь в армии Альтаира служило много известных лордов и рыцарей, среди которых был Ленор Фаиэ. Они отличались честью и дисциплинированностью. Простые маги, конечно, расстроились, что король запретил грабить и насиловать. Но вида не подали.
Уйдя с поля боя, маги во главе с Вальтэрианом прошли в покорённое королевство. Король был серьёзно ранен и мужественно терпел, с трудом делая каждый шаг. Оказавшись в Бекруксе, он посмотрел по сторонам. У стен домов жались друг к другу выжившие оборотни. За ними прятались женщины и дети. Худые и испуганные, они выглядели жалко.
Король вышел на площадь. Ради безопасности его окружили воины, выставив вперёд магические копья.
— Моё имя Вальтэриан Колд, — представился толпе правитель. — Вы наверняка слышали много лжи обо мне, ведь её вам внушал покойный лорд Граффиас.
— Лицемерный ублюдок! — на площадь выбежала Матильда. Её слова дружным хором поддержала толпа оборотней.
— Вы сестра Гарольда? — полюбопытствовал Вальтэриан, стервозно улыбнувшись.
— Да, я единственная осталась в живых, — с презрением и скрытой болью произнесла оборотниха. — Остальных вы уничтожили!
— Они поплатились за предательство.
— Гнусная ложь! Вы положили начало кровопролитной войне, убив мою племянницу. Вы не оставили выбора…
— Довольно! — поднял руку Вальтэриан, приказав Матильде замолчать, и обратился к жителям Бекрукса. — Чтобы народ юга убедился, что я не враг, я беру под защиту их жизни и имущество. Оборотни, отныне никто не причинит вам вреда! Более того, я дарую сыну Матильды Граффиас-Вольф право носить фамилию не только отца, но и матери. Род Граффиасов не закончится. Пока её сын мал, чтобы править, я позволяю совету оборотней выбрать для него регента.
Король, оглядев слегка успокоившихся оборотней, повернулся к Матильде.
— Я и моя армия покинем ваше королевство, как только я сочту нужным, — сказал он. — Вы обязаны предоставить моим воинам жильё, пищу и хорошего лекаря.
— Как скажете, — коварно усмехнулась оборотниха. — Ночь в краю оборотней не покажется вам скучной.
— Если узнаю, что ваши подданные посмели навредить воинам севера, от моего гнева не спасётся никто. Я сожгу Бекрукс дотла. Ясно?
— Да.
— Проводите меня в гостевые покои вашего родового замка и позовите целителя. Радуйтесь, что я простил предательство и попросил мало.
Матильда стиснула зубы и провела короля до Наккара — замка из серых камней и глины. Там она предоставила ему лучшие апартаменты, боясь разозлить. Но Вальтэриан всё равно остался недоволен.
Он с презрением оглядел комнату. Мебели было мало. На стенах висели кинжалы, щиты и топоры. На полу лежала шкура бурого медведя, полная клопов. Чучело василиска стояло за рядами доспехов.
Король счёл покои похожими на жилище варваров. По вкусу ему пришлись только грандиозный размер кровати и огромные окна, в которых виднелся лес и ясный месяц, едва появившийся на небосводе.
Увидев его, Вальтэриан вспомнил, что сегодня ночь полной луны — время, в которое оборотни не контролируют себя и внутреннюю силу, следуют инстинктам и зову луны. В обычные ночи они могут становиться волками почти безболезненно, сохраняя рассудок и волю. Однако в полнолуние природа берёт своё, и волк в теле оборотня подчиняет человека.
— Позовите целителя и уходите, — распорядился Вальтэриан, посмотрев на Матильду.
Она не сдвинулась с места.
— Чего вы ждёте? — раздражённо спросил король.
— Все южане — превосходные целители, — подошла к нему оборотниха. — Я в том числе.