— Глупец! — разозлился Зигфрид. — Если оборотней загнать в клетку и регулярно издеваться, они ценой своей жизни захотят отомстить. Яростнее и злопамятнее вервольфов нет никого.
— Кроме меня, — огрызнулся Вальтэриан.
— Ты затеял войну из-за спеси и гордыни! — продолжал призрак. — Мудрые короли так не поступают. Останови это безумие, иначе останешься один. Армию потеряешь, советники и знать отвернутся от тебя, увидев, что ты неудачник.
— В битве я отстаивал честь семьи, — негодовал король, в душе его была странная, почти детская обида. — Вы учили меня этому!
— Успокойся, дорогой, — вздохнул Зигфрид. — Я перечислил не все твои ошибки. Почему у тебя до сих пор нет наследников? В твои годы у меня было трое почти взрослых детей. А тебе уже далеко за…
— Хватит, пап! — оборвал Вальтэриан. — Вы придираетесь ко мне, потому что всегда хотели видеть на троне моего старшего брата. Меня достали ваши нравоучения!
— Януарий не при чём, — отрезал призрак. — Я любил тебя больше. Хотя, вижу, ты не заслуживаешь.
— Вы нагло лжёте, — голос короля сорвался. — Я всегда был изгоем в семье! Странным книжником, слабым воином.
— Тш-ш-ш, — прошептал Зигфрид. — Хватит спорить. Сделай хоть раз, о чём я прошу. Оставь юг в покое. Оборотни покорены. У них нет сил противостоять мощи Колдов. Пусть ты во многом и не прав, но ты мой сын. Я горжусь тобой, Вальтэр. Не забывай.
Призрак короля переместился в загробный мир. Вальтэриан устало облокотился о стену и прошептал: «Я уеду, отец. Можете не волноваться, южные дикари не пострадают». Всё обдумав, король вернулся в свои покои.
Там его ждал чёрный оборотень в зверином обличье. От обычных волков он отличался размером и голубым отливом шерсти. Глаза его горели ярче факелов.
— Я не приказывал слугам приходить! — проговорил Вальтэриан, окинув взглядом оборотня.
Чёрный волк в мгновение изменил облик. Перед королём предстала оборотниха в коричневом платье. Тёмные кучерявые волосы падали ей на лицо, прикрывая острый нос.
— Я не слуга, — игриво сказала она. — Матильда Вольф приказала мне развлечь Ваше Величество. Вы наверняка устали после битвы и хотели бы снять напряжение?
— Правительница не отдала бы такой приказ, — отстранился король. — Или приход — твоя личная инициатива? Захотела разделить ложе с захватчиком и убийцей? Я имел более высокое мнение о женщинах твоей расы.
— Мы вас не разочаруем, — оборотниха вынула из-за пояса кинжал и метнула в Вальтэриана.
Он поймал его и воткнул в стол.
— Совсем обезумела? — налетел на неё король. — Ты хоть понимаешь, что маги сделают с твоими сородичами, если меня найдут убитым?
— А вы понимаете, что натворили? — зашипела от боли оборотниха, и Вальтэриан ослабил хватку.
— Это большая политика, девочка, — пояснил король. — Ты в ней ничего не понимаешь.
— Понимаю, поэтому выжила! — воскликнула оборотниха. — Мне удалось вырваться из ваших лап, в отличие от моей госпожи.
— Ты Калисса, фрейлина Паулин, — догадался Вальтэриан и взял её за горло. — Забавно, твоим именем некогда называлась умнейшая из женщин.
— Вы погрязли в грехах, — прохрипела оборотниха.
— Не тебе судить, — произнёс король. — Ты бросила свою госпожу и сбежала из Зимней Розы, как крыса с тонущего корабля.
— Я выжила, чтобы отомстить, — впилась ногтями в руку Вальтэриана Калисса. — Я готова сдохнуть, но только вместе с вами! Призрак Паулин не даёт мне покоя. Она хочет, чтобы вы страдали. Ей плевать, что ценой отмщения будет гибель клана оборотней.
— Ты же понимаешь, что слабее меня? — снисходительно спросил король.
Оборотниха заливисто рассмеялась и сквозь смех молвила:
— Магия моя слабее. Зато умом я превзошла вас. Прежде, чем прийти, я смочила руки в яде. Он разъедает мою кожу. А, поскольку, вы меня держите, яд медленно просачивается в поры вашей кожи, убивает. Наконец гниль, которая у вас внутри, выйдет наружу. Вы предстанете перед всеми в истинном облике.
— Ошибаешься, Калисса, — улыбнулся король, не ослабив хватки. — У меня с детства иммунитет к ядам. Ведь я внук сильнейшей демоницы, Ламелиониды Снэик. Она наполовину змея.
— Лжёте, — с надеждой прошептала оборотниха.
— Ни сколько, — пояснил Вальтэриан. — Я буду жить. А ты умрёшь, как горделивая кукла Паулин. Она не превосходила умом птицу. Красивая снаружи, пустая внутри.
Калисса начала задыхаться. Её бросило в жар от действия яда и безысходности. После сказанного Вальтэрианом она потеряла решительность. Обмякнув, как тряпичное изделие, оборотниха не смогла стоять на ногах, и король отпустил её. Калисса упала. Вальтэриан молча смотрел, как она умирает.