— Как архимаг, пользующейся тёмной магией, я вынужден делать столь щедрые предложения, чтобы сохранялось равновесие между энергией, которую я черпаю из тонкого мира, и энергией, которую отдаю. Никакой благотворительности.
— Поверю, хотя это странно. Если я пожелаю, чтобы ты взял в жёны Астрид Мейрак, возьмёшь?
— На самом деле ты этого не хочешь. А желание нашедшего должно быть искренним.
— Не тебе знать, чего я хочу… Однако у меня есть иное желание. Найди мою сестру, леди Доротэю Фаиэ.
— Ладно, — кивнул Вальтэриан, забирая рубин.
— Скажи, это твоя очередная игра, чтобы вернуть меня? — спросила Беатриса.
— И да, и нет, — ответил король. — Я оказался на поляне случайно. Пролетал над замком твоей матери. Стало жарко, а вода в реке Альхот всегда ключевая, холодная. Откуда я мог знать, что ты придёшь?
— Почему твой рубин валялся в траве?
— Я всегда снимаю его, когда купаюсь. Несмотря на то, что в обличье мага у меня нет рубина во лбу, я не могу зайти в воду, не сняв его с себя в облике Ледяного змея. Моя магия препятствует соединению огненной энергетики рубина и моей холодной ауры.
— Ясно, Ваше Величество.
— Почему бы нам не прогуляться вместе? — поинтересовался король. — Ты ведь всё равно не собираешься в Крэвэлхолл.
Ведьма согласилась, хотя понимала возможную опасность. Вальтэриан взял её под руку, и они пошли вдоль реки.
— В детстве я указывал жителям Сноуколда на клады и исполнял желания безвозмездно, — поведал король. — Пустое. Крестьяне оказались ненасытными, требовали ещё. Я отказывал. С тех пор даже за подарки корыстным магам приходится платить. Чародея, который нашёл один клад и потребовал указать на другой, я превратил в джинна. Теперь он является беспринципным золотоискателям и сбивает с пути.
— Такова участь всех искателей богатства?
— Лишь тех, кто погряз в материи и забыл о духе. Магу, которому нужны деньги для благих дел, я помогаю.
— Я всегда делала пожертвования, чтобы накормить голодающих, — произнесла ведьма. — В этом находила утешение среди интриг и предательства. Другие лорды смотрели на меня, как на сумасшедшую. Даже ты.
— У меня бывают перепады в настроении, — признался Вальтэриан. — Иногда я жалею бедняков, иногда презираю.
— Не удивительно, мы вращаемся в обществе богачей, которые в большинстве своём примитивны, — сказала Беатриса. — Неправильным мировоззрением они воздействуют на нас, заставляя думать, будто мёртвый металл дороже всего.
— Уровень развития их души низок, — хмыкнул король. — Поэтому благотворительность, искусство и наука им чужды, в отличие от низменных потребностей в еде и размножении. Иногда представитель высокодуховной расы магов не отличается от оборотней, отсталых и диких.
— Мы осуждаем их, — вздохнула ведьма и рассмеялась. — Король мира и дочь правительницы запада беседуют о бренности материального. Смешно же? Мы выросли в шелках, нам легко говорить.
— Я не сильно отличаюсь от большинства лордов, — признал Вальтэриан. — Я жесток, подвержен гневу и готов на всё ради цели. Зато она великая. Я стремлюсь изменить мир во благо. Ради этого готов пролить море крови, уничтожить неразвитые расы и бездуховных лордов. Молчи. Я уже сказал, что не свят. Но ты другая. У тебя есть право осуждать алчных прожигателей жизни и тех, кто строит новый мир на костях старого, то есть меня.
— Твои цели мне известны, — прошептала Беатриса. — Я не стану говорить о них, осуждать. В каждом живёт порок. Важно, как мы боремся с ним и боремся ли вообще.
— Ты когда-нибудь слышала историю о парне и драконе, которые погибли на берегу Альхот? — поинтересовался король.
— Что-то знакомое.
— Каждый год в эльфийскую деревушку прилетал чёрный дракон. Крестьяне боялись его и отдавали в подношение красивейшую девушку. Когда настала очередь идти на съедение ведьме Виоланте, её отвели в пещеру. Спустя мгновение появился дракон и обернулся парнем редкой, демонической красоты. Виоланта влюбилась. Дракон тоже полюбил её.
— У Виоланты разве не было жениха из соседней деревни? — вспомнила легенду Беатриса.
— К несчастью, был. Его звали Севастьян. Он возглавил крестьянский отряд и отправился в драконье логово. Найдя дракона, крестьяне кинули в него копья. Однако твёрдая чешуя осталась невредимой. Тогда жених Виоланты исхитрился и залез к нему на спину. Дракон взмыл в небо, пытаясь скинуть его с себя. Он приземлился вблизи этой реки. Севастьян попытался ранить мечом дракона. У него не получилось, враг был силён. Дракон изверг из пасти огонь, и молодой воин прыгнул в воду, чтобы спастись от пламени. Проплыв под водой, Севастьян выхватил из-за пояса кинжал и кинул в глаз противнику. Он попал, это отвлекло дракона. Севастьян со всего размаху вонзил меч ему в сердце. Дракон, испустив громкий рёв, умер. Крестьянина нарекли героем и присвоили ему титул драконоборца. Виоланта должна была стать его женой, но она любила только дракона. Узнав о его смерти, ведьма пришла к реке, поднялась на вершину холма и упала. Она разбилась об острые подводные камни.