— Хорошо, — зевнул парень.
— Тогда поднимайся, — протянул плащ исповедник. — Пора в башню Мира. Братья-навьяны нас ждут. Не передумал?
— Нет, я готов, — уверенно сказал Кастор, встал с кровати и пошёл переодеваться.
— Жду тебя на улице, — кивнул исповедник.
Парень надел серую рубаху и штаны. Сверху накинул плащ, который, словно шёлковое покрывало, скрывал лицо и создавал видимость защиты.
Проходя по коридору замка оборотней, Кастор задумался, знают ли Граффиасы о религии их знахаря? Ведь сокрытие иноверца равносильно измене королю. Впрочем, скоро парню наскучили эти размышления. Он счёл, что отныне сам себе король и не расскажет Вальтэриану о религии Даниэля даже под пытками.
Кастор покинул Наккар через вход для прислуги и присоединился к исповеднику, который ожидал его в таком же плаще. Они пришли на площадь Бекрукса, где остроконечной стрелой тянулась ввысь башня Мира. Высеченная из изумруда, покрытая серебряными чешуйками, она напоминала змею.
— Красота, не правда ли? — посмотрел вверх Даниэль. — Башню Мира возвели по приказу Зигфрида Колда после завоевания им юга. Некоторые считают, что она символ вечной дружбы между магами и оборотнями.
— Народы разные, чтобы дружить, — заявил Кастор. — Башня не символ, а очередной подарок Зигфрида Селене в честь рождения старшего сына. Покойный король думал, что первенец займёт трон. Интересно, как Граффиасы терпят на своей территории башню в стиле Снэиков?
— Она приносит много пользы Бекруксу, — задумался исповедник. — Башня выполняет роль как достопримечательности, так и места служения жрецов Четырёх Стихий. Они не ведают, что в подвалах проводят мессу служители Нави. Башня Мира — наше убежище. Никто не отважится её обыскать из уважения к жрецам Четырёх Стихий. В ней мы надёжно спрятаны, хотя находимся на виду у правителей.
— Хитро, — констатировал парень и последовал за Даниэлем внутрь башни.
Отовсюду веяло благоуханием травяных настоек и слышалось песнопение жрецов. Запах ладана скоро пропитал одежу.
Кастор и исповедник поспешили к ближайшей лестнице. Под ней располагался тайный вход в подвалы.
— Быстрее залезай, — прошептал Даниэль, открывая заклинанием проход. — Не то нас поймают.
Парень прыгнул под лестницу и скрылся в подвале. Даниэль поспешил за ним.
В подвале было темно, но, когда Кастор и исповедник прошли дальше, темноту развеял свет белых свечей, прикреплённых к стенам. Даниэль взял лампаду и, освещая путь, повёл парня к навьянам.
— Ты увидишь много нового, ничего не бойся, — успокаивал Кастора исповедник. — Главное — вера, а остальное не важно. Мои книги ты прочёл?
— Разумеется, — ответил парень. — Они мудрее, чем те, которые я читал о Четырёх Стихиях.
— Скоро ты убедишься, что наша религия более праведная, — заверил исповедник.
Свернув за угол, Даниэль и Кастор попали в светлое помещение. В нём находились столы с благовониями и рукописными книгами. С потолка свисали светящиеся кристаллы. На стенах были нарисованы птицы и эзотерический символ покоя и единства мироздания, глаз Создателя. На полу переливался магический круг, защищающий от зла.
Навьяны стояли полумесяцем, взявшись за руки. Они были в тёмных одеяниях с капюшонами на головах, как подобает аскетам. На груди каждого висел медальон с мечом, означающий готовность бороться за веру.
Даниэль Данброский помолился и обратился к членам культа Нави:
— Здравия вам, праведные братья и сёстры! Я пришёл не один. Кастор Хэдусхэдл желает принять нашу веру.
Навьяны перевели взгляды на парня. Их лица выражали доброту и умиротворение. Тревога, въевшаяся в сердце Кастора, исчезла. Ему показалось, что после долгих странствий он вернулся домой.
— Здравия и вам, — хором произнесли служители Нави.
Вперёд выступил проповедник Шератан, типичный представитель расы оборотней. Он имел смуглое подтянутое тело, аккуратную бороду и чёрные с проседью волосы. В них были вплетены маленькие звёздочки. На запястьях Шератана светились нарисованные руны. Они защищали от негативного воздействия потусторонних существ и недоброжелателей. Одет он был, как и все, в чёрное. Белые мантии навьяны носили только по праздникам.
— Кастор Хэдусхэдл, завтра на рассвете ты обретёшь новую жизнь, — торжественно произнёс Шератан. — Твоё сознание очистится от мирских забот. Ты родишься заново. У тебя появится семья и цель. Мы приготовим всё для обряда посвящения. Твой наставник поможет тебе.