— Вылезай из головы, — сказал Сэм, подходя к пруду, где стоял Кай.
— Она думала, что я убил ее сестру, и хотя она говорит, что больше в это не верит, небольшая часть ее могущества.
У нее не было причин верить ему.
Сэм стоял рядом с ним, плотно сложив крылья.
— Рассеяй ее сомнения.
Он сказал это так, как будто это была самая легкая задача в королевствах.
— Она сказала, что мои действия не соответствовали моим словам.
Тени кружились от его беспокойства, и Сэм пнул их.
— Это было до вчерашнего дня, — указал Сэм.
Кай пытался показать ей, что ему не все равно, бросив ей кость и пригласив ее друзей, но когда она ворвалась, как торнадо, готовая разнести его на куски, все было разрушено. Пока этого не произошло.
Секс с ней не был похож ни на что из того, что он испытывал, и теперь, когда связь была почти полной, он ничего так не хотел, как быть рядом с ней.
— Что, если она тебе не понравится? — спросил Сэм, прерывая его мысли.
Кай повернулся к своему другу.
— Повтори.
— Что, если она тебе не понравится? — повторил Сэм, заставив Кая рассмеяться.
— Я серьезно. Ты беспокоишься, что ты ей не понравишься, как только вы узнаете друг друга получше, но что, если все наоборот?
— Я знаю ее, — сказал ему Кай.
— Возможно.
Сэм стоически стоял рядом с ним, позволяя ему тушиться.
— Ты был уверен, что мы поженимся, а теперь ты не уверен?
Кай покачал головой.
— Я все еще верю, что ты женишься, — поправил Сэм.
— Но ты этого не делаешь, и думать, что ты будешь тем, кто подведет ее, нелепо. Не жалей себя.
Кай вздохнул и посмотрел в эфир.
— Ты ужасный мотиватор.
Их окружил низкий смех Сэма.
— Она сказала, что ты должен ухаживать за ней.
Его крылья слегка раскрылись.
— Ты никогда в жизни не ухаживал за женщиной.
Брови Кая сошлись на переносице.
— Да, это так. Я постоянно заманивал женщин в свою постель.
— Это не ухаживание, и если ты думаешь, что это так, ты потерпишь неудачу.
Сэм расправил крылья и взмыл в небо.
— Пошел ты! — крикнул Кай, и смех Сэма отозвался эхом, как гром, когда он исчез, предположительно, в другом царстве.
Кайусу нужно было что — то, чтобы снять стресс, и он знал, что именно.
— Ты кто для короля? — спросил Таллент, когда их группа уселась за высокий стол в баре.
— Его Вечность, — сказала Кит, явно раздраженная.
— Как вы, ребята, прожили жизнь, не зная основ истории наших королевств, выше моего понимания.
— Не все росли среди знатоков истории, — фыркнула Рори.
— В любом случае, я не люблю читать.
— Система образования нуждается в перезагрузке, — сказала Кит и сделав ответный выпад.
Кэт подняла руку.
— Я знала.
Беллина поперхнулась пивом.
— Ты никак не могла знать, что такое Вечный.
Кэт расправила плечи.
— Я не идиотка, и я люблю читать. Я хотела быть учителем.
Все уставились на нее.
— Ты бы убила своих учеников, — сообщил ей Таллент.
— Ты чуть не убила своего брата за то, что он испортил твои волосы.
Кэт пожала плечами.
— Он заслужил это, и я поддерживаю это.
Она сделала паузу.
— Он собирался использовать это для изготовления незаконного зелья.
Все притихли при ее поступлении, и Рори увидела ее в новом свете.
— Тебе следовало прострелить ему обе ноги, — сказала она, заставив Кэт улыбнуться.
— Это значит, что ты будешь нашей королевой, — сказала Кит, возвращая разговор в нужное русло.
— К нам будут относиться по — особому?
Рори закатила глаза, глядя на свою подругу.
— Я не буду твоей королевой.
— Да, ты будешь, — ответила Кэт.
— Разве ты не знала, что брак с королем делает тебя королевой?
Она покосилась на Рори.
— Ты вообще умеешь читать?
Рори бросила в нее скомканной салфеткой.
— Я умею читать.
От мысли быть королевой у нее вспотели поджилки.
Она обмахнулась подмышками, и Беллина похлопала ее по плечу.
— Подумай об этом так: Нина будет вне себя, когда увидит тебя на троне.
— Держу пари, ты можешь перемещаться между мирами, — добавила Кэт.
— Твой приговор был бы окончен.
— Ты этого не знаешь, — возразил Таллент.
— Король все еще связан.
— Это ненадолго, — напомнила им Беллина.
— Его контракт истекает примерно через месяц, не так ли?
Надежда Рори двигалась подобно американским горкам в перспективе отъезда, и ей нужно было спросить Кая, когда придет время.