— Это за то, что я наблюдала, как моя сестра умерла, а затем ты украл ее душу.
С этими словами она провела ножом по его горлу и смотрела, как он истекает кровью. Она не была уверена, как долго стояла там, уставившись на человека, которого миллион раз мечтала убить, но когда она снова двинулась, это было целеустремленно.
В своих фантазиях, когда она находила его, она рисовала его смерть и наслаждалась его криками, но она не могла сделать этого в дорогом многоквартирном доме, заполненном людьми. Черт.
Бродя по квартире, она открывала каждую дверь, пока не нашла то, что искала. Ее рука взлетела ко рту, когда она сдержала крик при виде полок от пола до потолка, заполненных баночками с разноцветными душами. Как долго он убивал невинных?
Взяв себя в руки, она быстро открыла каждую банку и достала их.
Когда она закончила, она методично пришила руки Мерроу к его плечам, пока ее разум неистовствовал. Она должна была найти Бэйна, кем бы он ни был, вернуть душу своей сестры и отправить его в ад.
Глава 3
Винкула
Кай поперхнулся, когда сел, кошмар вырвал его из сна. Он не мог выкинуть из головы образ окровавленных рук. Его кошмары становились все более яркими, и каждая эмоция оставалась надолго после того, как он просыпался.
— Серафимы, — пробормотал он, отбрасывая одеяло и вставая.
Он провел рукой по волосам, пересек комнату и налил себе бурбона из бара. Он посмотрел на винные бутылки в мини — винном холодильнике, и у него внутри все скисло. Слово яд эхом в его голове, и недолго думая, он вытащил холодильник вышел из своего уютного местечка и поместил его в коридоре.
Это иногда случалось после его ночных кошмаров. Нечто, что никогда раньше его не беспокоило, без всякой причины вызывало у него дискомфорт, и он не мог находиться в его присутствии. Разочарованно вздохнув, он прошлепал в ванную и плеснул водой на лицо.
Он знал, что это были всего лишь сны, но тревога, а иногда и страх, которые он испытывал, были реальными. На этот раз это была всепоглощающая ярость, от которой он не мог избавиться, и он ничего так не хотел, как разрушить все, что попадалось на глаза.
Но худшей частью его кошмаров было чувство удушья; такое же удушье он испытывал, находясь в присутствии черной души.
Воспоминания о детстве заставили его руки задрожать, и он вцепился в края раковины так, что побелели костяшки пальцев. В детстве он был чувствителен к черным душам, больше, чем некоторые фейри. Ни один Член королевской семьи, кроме Весов Правосудия, не мог видеть или ощущать души, но по какой — то причине он мог. Особенно душу его брата или сестры, чей секрет он хранил, никогда не желая выдавать их родителям.
У членов королевской семьи не должно было быть черных душ, и он привык думать, что он сумасшедший. Он не был, и то, что он не сказал своей матери, было тяжестью, которую он будет нести до конца своей долгой, несчастной жизни.
Глядя на свое отражение, он издал смешок. Если бы только люди знали, что злой король Умбры был потрясен до глубины души несколькими дурными снами.
Глава 4
Эрдикоа
На следующую ночь Рори и Корди ждали парней за пределами Уандера, и Рори попыталась забыть предыдущую ночь.
Волосы Корди были длинными и темными и ниспадали простыней на спину.
— Почему ты изменила прическу? — Спросила ее Рори.
Корди провела рукой по своим локонам.
— Я меняю их завтра, но сегодня мне хотелось чего — нибудь элегантного.
Она сделала паузу и добавила:
— Они темно — бордовые. Тебе бы понравилось.
Рори кивнула.
— Я могла бы выбрать более темный цвет, но я не уверена, что доверяю тебе не окрашивать мои волосы в розовый.
Губы Корди сжались.
— Я обещаю, что не буду. Мы могли бы добавить объемности с помощью седых прядей в нижней части твоих волос, — сказала она, изучая Рори нетерпеливым взглядом.
— Это выглядело бы потрясающе, и ты могла бы видеть это точно так же, как другие.
Рори тяжело вздохнула.
— Прекрасно.
Она никогда бы не призналась в этом, но видеть себя такой, какой ее видели другие, даже если это касалось только ее волос, было тем, чего она отчаянно хотела. Они с Корой лежали без сна и гадали, какого цвета выглядят определенные люди. Ее сердце сжалось при воспоминании.
Глаза Корди расширились, когда она взволнованно захлопала в ладоши.
— Мы сделаем это в эти выходные, прежде чем у тебя будет время струсить.