— Почему она не сообщила о преступлении после того, как спасла ее, — спросила она, указывая большим пальцем на Серу.
— Зачем убивать их таким ужасающим образом?
— И если другие ее жертвы были такими же, почему бы не сообщить и о них? — Кит задумался.
Дьюм ущипнул себя за переносицу.
— Кора.
Он посмотрел на своих друзей.
— Она испытывала сильную вину и гнев после смерти Коры. Она наблюдала, как убивали ее сестру, и это действительно выбило ее из колеи.
— Она не была облажавшейся, — прорычала Сера.
— Прекрати говорить о ней так, как будто она хладнокровная убийца. Ее поступки были… в лучшем случае ужасны, но она все еще герой.
— Она была сумасшедшей сукой, — невнятно произнес мужчина справа от них.
Сера развернулась, отвела руку назад и влепила ему пощечину. Он, спотыкаясь, поднялся на ноги, взбешенный. Дьюм встал между ними и посмотрел через плечо на огненный шар размером с пинту.
— Тебе следует уйти.
Она фыркнула и потопала прочь с высоко поднятой головой, но прежде чем переступить порог, подняла вверх средний палец. Губы Дьюма скривились, чтобы скрыть улыбку.
— Иди домой, — сказал Дьюм пьянице и посмотрел на бармена.
— Не обслуживай его больше.
Пьяный мужчина что — то проворчал себе под нос, уходя.
— Что, если она супермистик, — выпалил Кит, и Корди ударила его по затылку.
— Супермистики не существует, идиот, но она была кем — то другим, и я не имею в виду злодейку, которой ее выставляют в новостях.
Дьюм кивнул.
— Мне нужно идти.
Он швырнул деньги на стойку бара.
— Если один из ее жертв подозревался в убийстве, а другой был насильником, возможно, найдется больше людей, которых она спасла, желающих признаться.
Если бы было больше доказательств, что Рори не была бессердечной убийцей, какой ее выставили в новостях, он бы их нашел. Он должен был их найти.
Ради его собственного здравомыслия.
Глава 10
Винкула
Рори с трудом выбралась из постели, жалея, что не может вздремнуть подольше. Усталость навалилась на нее, но сон весь день не помог бы ей приспособиться к графику работы в третью смену.
Другой кухонный персонал сказал ей, что ужин будет подан в шесть часов, и ее желудок потребовал, чтобы она присоединилась.
Ее униформа была мятой после сна, и она сделала мысленную заметку отправиться завтра в город за повседневной одеждой. Одежда, в которой она прибыла, волшебным образом исчезла во время стирки.
Прогулка по темным коридорам успокоила ее, и когда она вошла в ярко освещенный обеденный зал, предназначенный для персонала, она расслабилась. Зал был большим, в нем стояло несколько рядов столов в стиле пикника, за которыми сидели люди, разговаривая и смеясь между собой.
Когда ближайший столик заметил ее прибытие, они притихли. Остальной персонал последовал их примеру, и вскоре весь зал уставился на нее в оглушительной тишине.
Расправив плечи, она подошла к линии подачи, но стоявшая рядом женщина схватила со стола стопку тарелок. Рори услышала несколько смешков в комнате и поборола желание выхватить тарелки у женщины и швырнуть их на пол.
Если бы они хотели злодея, она бы дала им его.
Вместо этого она подошла к очереди в поисках чего — нибудь, что можно было бы съесть руками, но когда она проходила мимо каждого подноса с едой, кто — то убирал его обратно. Она повернулась к остальным сотрудникам и пристально посмотрела на них, стол за столом.
Движение в задней части обеденного зала привлекло ее внимание, и когда она подняла глаза, Самьяза крался к ней через комнату. У нее была половина намерения дать ему повод отправить ее к Оркусу сейчас, и если бы не Кора, она бы так и сделала.
Он обошел ее и схватил тарелку, которая чудесным образом появилась там, где была стопка. Буфет тоже был полон еды, и он доверху наполнил свою тарелку, прежде чем повернуться и уйти, не сказав ни слова.
Плечи Рори опустились, когда она развернулась на каблуках и направилась к выходу, но она сделала всего несколько шагов, прежде чем картофельное пюре брызнуло ей на грудь. Она замерла и поискала виноватого.
— Злая сука! — крикнул кто — то, бросая в нее ложку зеленой фасоли.
Этого было достаточно, чтобы вывести остальных из себя. Рори забрасывали едой со всех сторон, сопровождая это заслуженными оскорблениями. Она не заплакала и не убежала. Она отступила по проходу, с достоинством приняв наказание.
Войдя в свою комнату и осмотрев свою одежду, она улыбнулась. Иронично, что они отказались накормить ее ужином, но все равно дали поесть.