Оборотень выглядел задумчивым.
— Если Мясник — линчеватель, это совсем другая история.
Дьюм потер лоб.
— Это не сверхмистический фильм.
Кит проигнорировал его и сделал глоток.
Внутри у Рори возникло неприятное чувство. Что подумали бы о ней ее друзья, если бы узнали? Она потеряет их всех.
Ее мысли были прерваны криками с другой стороны комнаты, и когда она подняла глаза, в воздух полетели кулаки.
— Ради эфира, — пробормотала она и обогнула барную стойку.
Втайне она была взволнована перспективой ударить кого — нибудь после этого нелестного новостного репортажа.
Дьюм остановил ее.
— Даже не думай об этом.
Он встал и направился к дерущемуся дуэту, в то время как другие посетители расступились, давая им достаточно места. Он схватил одного человека за руку и потянул его назад, заработав правый хук в челюсть.
Голова Дьюма откинулась назад, и когда мужчина увидел, кого он ударил, его лицо побледнело, когда он попятился с поднятыми руками.
— Я целился в него, — заявил парень, указывая на человека, которого держал Дьюм.
— Драки запрещены. Ты мог кого — нибудь ранить, — спокойно сказал Дьюм.
— Я не поведу вас двоих в штаб — квартиру, но если я снова увижу вас в этом баре, я не буду снисходителен.
Он повернулся к толпе.
— Кто может отвезти их домой?
Несколько человек подняли руки и подошли к каждому мужчине, схватили их и потащили к выходу. Первые двое мужчин прошли через дверь, не открывая ее, и Рори вздрогнула.
Это были Призраки, иначе известные как фантомы. Они могли проходить сквозь любые неживые объекты, кроме железа, и наблюдать за этим было тревожно. В стены и входы большинства зданий было встроено железо, но в Хлысте были железные решетки, которые опускались после закрытия.
Другого мужчину выводила из бара женщина, которая говорила жарким шепотом, и Рори покачала головой.
Дьюм сохранял хладнокровие, несмотря на удар в челюсть, но Рори на его месте размахнулась бы и насладилась хрустом костей. Она закрыла глаза, испытывая отвращение к самой себе. После смерти Коры ее одержимость местью с каждым днем все больше превращала ее в монстра. Теперь она понимала, почему никто, кроме Аатхе, не мог быть силовиком. Силовики поддерживали закон и защищали граждан Эрдикоа.
Дьюм был аатхе, а они были хорошо известны своими мягкими душами; они не злоупотребляли своей властью в качестве силовиков и обращались с преступниками как с мистиками, а не с животными, независимо от их преступлений.
У всех аатхе было похожее телосложение и торчащие из волос крошечные бычьи рожки, которыми Рори и Кора дразнили Дьюма, когда были детьми. Он не раз угрожал ударить их обеих головой.
Как только толпа успокоилась, Дьюм вернулся на свое место.
— Тебе следовало ударить того парня, — сказал ему Кит.
— У тебя будет синяк.
Дьюм проигнорировал его и перевел свои темные глаза на Рори.
— Могу я попросить еще воды, пожалуйста?
Она протянула руку через стойку, чтобы погладить его по голове, но он оттолкнул ее руку, от краткого контакта его почти белая душа замерцала.
— Конечно, ты можешь, старый большой плюшевый мишка.
Он что — то пробормотал себе под нос, когда она снова наполнила его бокал и вернула его.
Крупный, красивый мужчина сел на другом конце бара и поднял руку, чтобы привлечь внимание Рори.
— Я сейчас вернусь, — сказала она троице перед ней.
Она подошла к мужчине и улыбнулась, но в тот момент, когда она оказалась перед ним, у нее перехватило дыхание. Что — то было не так, и всякий раз, когда она чувствовала себя так, это означало, что черная душа рядом.
Мужчина оглядел ее с ног до головы, прежде чем его губы растянулись в сексуальной улыбке.
— Должно быть, это моя счастливая ночь.
В его словах было что — то зловещее, и от этого у Рори заболел живот.
— Что я могу тебе предложить?
Мужчина облокотился на стойку.
— Мне пиво "Роллман”, пожалуйста.
Как только она освободилась от удушливого воздуха, окружавшего мужчину, она глубоко вздохнула. Для нее было необычно столкнуться с двумя черными душами так близко друг к другу, потому что черных душ было не так много, как можно было бы подумать.
Конечно, существовало множество оттенков серого, включая темно — серый, но у них все еще был шанс на искупление. Как только душа становилась черной, для них не оставалось надежды. Она молча перебирала варианты, пока доставала бутылку из холодильника и открывала крышку. Она проследит за мужчиной сегодня вечером, но для этого ей нужно продержать его здесь до закрытия.