Беллакоза, испуганно оглядываясь по сторонам, прошла по пушистым коврам кабинета и остановилась перед стариком.
- Ну что ж, поздравляю, девочка моя, - он сцепил пальцы рук под подбородком, посмотрел на неё холодно и отстранённо. – Ты себя неплохо зарекомендовала. Думаю, мы сможем поработать вместе.
Дама слегка присела в реверансе.
- Наш нынешний король, Гоган Тридцать Пятый, дай бог ему здоровья на долгие годы, унаследовал тяготение батюшки своего к юным прелестницам. Будешь при нём.
Королевская метресса деланно закатила глаза:
- Знала бы, на что меняю виселицу…
- Осторожнее, моя дорогая, ещё не поздно всё вернуть.
Та осеклась.
- А моё признание?
- Побудет пока у меня. Такие полезные заначки делают человека гораздо сговорчивей, - он махнул рукой, отпуская.
Неуверенно сделав несколько шагов, девица всё же обернулась:
- Что будет с этим… следователем?
- Ничего страшного, красавица. Ему всего лишь отрубят голову за убийство короля, - глава тайной стражи широко зевнул. – А ведь настоящий рыцарь – принял смерть вместо прекрасной дамы…
- Зачем вы так? – прекрасная дама опустила голову. – Ведь это по вашему распоряжению я навела Сигизмунда на след.
- Дело не в том, милая, что знает страж. А в том, как он этим знанием распорядится.
* * *
Желанный сон, только-только принявший в свои объятия сознание шефа тайных стражей, рассыпался на тысячу осколков. В голове заворочалось глухое раздражение к взволнованному голосу:
- Господин Бобёрброк, проснитесь! Проснитесь скорее!
Разлепив глаза, Бобёрброк с ненавистью уставился на склонившегося над ним Котвика.
- Умоляю, шеф! Поторопитесь!
- Что случилось на сей раз? – старик с кряхтеньем уселся в постели. – Если это не вторжение орков и не дворцовый переворот, я задушу вас своими руками, Котвик…
- Вы почти угадали, - руководитель оперативной службы испуганно таращился на шефа. – Король убит.
Бобёрброк, пытающийся спихнуть с кровати непослушные ноги, замер:
- Дорогой мой, - голос прозвучал неожиданно сипло, незнакомо, - этой новости по крайней мере неделя.
Котвик выразительно сглотнул и отступил в сторону, пропуская лакея, уже шаркающего к своему господину с мягкими бурками в руках.
* * *
Правление Его Величества короля Гогана Тридцать Пятого в памяти потомков останется, в основном, своей скоротечностью.
Он лежал на полу спальни, раскинув мосластые руки. Ковёр, пропитанный натекшей из перерезанного горла кровью, противно чавкал под ногами. У тела рыдала расхристанная Бигудильда в панталонах и кружевном корсаже.
- О господин Бобёрброк! – возопила она, заламывая руки. – Какое счастье, что вы, наконец, пришли! Ужас, что мне пришлось пережить! Я сама чудом осталась жива! Эти убийцы… В масках, с пищалями, о-о-о… Я всё-всё видела, всё-всё расскажу!..
- Не торопись, дура, - глава стражей брезгливо скривил рот. – Конечно, всё расскажешь. Но я пока не определил что именно. Поэтому заткнись. Поняла?
Он отступил с ковра на узорочный паркет, оставляя на нём красные следы:
- Где он?
- Кто? – захлопала мокрыми ресницами общекоролевская любовница. Но, встретившись взглядом с Бобёрброком, махнула рукой в неопределённом направлении. – У себя, - ответила спокойно, не жеманясь.
* * *
Павлинкулюс и в самом деле был у себя. Он как раз переодевался, сбрасывая на руки лакею окровавленное платье.
- Ты даже не считаешь нужным принять хоть какие-то меры предосторожности, - Бобёрброк покосился на слугу.
Принц возбуждённо, весело расхохотался:
- А зачем? Ты ведь постараешься подобрать кого-нибудь для эшафота, папенька? Кого-нибудь убедительного? Первый раз у тебя неплохо получилось!
- Ты сошёл с ума…
- Вот как? – Павлинкулюс вдруг рассердился. – Я не виноват, что нахожусь последним в очереди к трону! А эти мерзкие старые Гоганы – такие живучие… Что удивительного в том, что я решил им помочь? – он швырнул лакею кружевное жабо. – Может, ты намекаешь, старик, что я должен был до наступления неизбежного маразма чахнуть в принцах, как они все? Ну уж нет! Оставь свои морали при себе!