Принц обошёл вокруг Бобёрброка, насмешливо разглядывая его согбенную фигуру:
- И не забывай, кстати, что тебя тоже в любой момент можно сдать в утиль, старая придворная крыса!
Бобёрброк чуть заметно кивнул лакею:
- Позови Котвика.
Тот, поклонившись, выскользнул за дверь.
- Значит, в утиль, - задумчиво пробормотал страж. – Кто же тогда станет тебя выгораживать, Павлинкулюс? Ведь, если я правильно понял, на пути у тебя ещё трое наследников. И ты намерен убрать их всех. Причём так же залихватски и незамысловато. Думаешь, Гоган Тридцать Шестой не задумается завтра об истинных мотивах убийств? Даже если я вновь постараюсь подсунуть ему липу?
- А ты постарайся очень хорошо, - проворковал принц, склонился над стариком… и, захрипев, сполз на пол, цепляясь скрюченными пальцами за голубой камзол своего отца.
Мягко стукнула дверь.
- Котвик, - Бобёрброк тёр руку носовым платком. – Сегодня ночью случилась страшная трагедия. Король с принцем не поделили девку, эту… как её… Бигудильду. И перебились насмерть. Подготовь свидетелей, расположи должным образом тела. Пусть оперативная служба всё зарисует, опишет подробно. Распорядись насчёт глашатых. Я – с докладом к Его Величеству Гогану Тридцать Шестому…
* * *
Новый король, седой и сухопарый, в застёгнутом на все пуговицы строгом суконном камзоле, уже ждал. Он выслушал Бобёрброка молча - ни мысли, ни эмоции не отразились на его остром аскетическом лице.
- Ну, что ж, - промолвил он после небольшой паузы. - Действительно, страшная трагедия. Ужасно жаль моего бедного глупого брата и малыша Павлинкулюса. Но жизнь – есть жизнь. В ней и не такое случается. Не правда ли, Бобёрброк? Бывают и более страшные братоубийства – умышленные. Бывают, я слышал, сыноубийцы. Бывают верные слуги, которые наставляют рога своему доброму господину с его глупой женой, а прижитые ублюдки – невероятно, но факт! – претендуют на непринадлежащее им наследство. Бывает, в тюрьмах гноят невиновных ради покрытия мерзости отдельных личностей. Бывает всякое, мой добрый друг. Слава богу, не в нашем славном Ревеньбурге… Слава богу, обо всём этом мы знаем лишь понаслышке. Не уставая поражаться людской подлости и низости.
Оборотясь к столу, король наполнил бокалы вином:
- Выпьем, мой верный страж, за то, чтобы и впредь минула нас чаша сия. За процветание в нашем королевстве благородства, честности, справедливости.
- Я не пью вина, Ваше Величество, - голос стража дрогнул.
Король, не убирая протянутой с бокалом руки, усмехнулся:
- За что цепляешься? За подагру и старческое бессилие? За ночные кошмары, в которых к тебе будет приходить убитый тобою сын? За остаток скорбных дней в позоре и бесчестии и удавку, наброшенную тебе на шею в камере? Я дарю тебе сегодня от всего этого освобождение. Пей, Бобёрброк.
И Бобёрброк выпил…
Конец