… Следователь Грачман изо всех сил старался идти по-возможности прогулочным шагом, постоянно осаживая себя, когда непослушные ноги начинали заметно торопиться. Он останавливался за углами, оглядывая улицы на предмет слежки, петлял по дворам и пропускал вперёд подозрительных личностей. Он шёл долго. Но вот, наконец, и Ботвинники. Вот и его дом.
Сигизмунд, не раздеваясь, плюхнулся за стол и застрочил гусиным пером по гербовой бумаге.
«Ваше Величество, - перо лихорадочно прыгало, выводя размашистые загогулины, периодически тюкаясь в чернильницу. – Мне, следователю тайной стражи Сигизмунду Грачману, было поручено дело об убийстве Вашего венценосного батюшки, великого короля Гогана Тридцать Четвёртого, повелителя Стопутяни и проч. В результате проделанной работы мной были сделаны некоторые выводы, кои, смею надеяться, могут быть Вам интересны.
Прошу простить мою дерзость, заставляющую обращаться к вам напрямую, презрев законную субординацию. В оправдание своё могу сообщить, что происходит сие по причине недоверия к руководству тайной службы. Его-то хищную сущность я и намерен разоблачить, представ пред Ваши всемилостивейшие очи в день и час, кои Вы сочтёте возможным назначить. Молю поторопиться, Ваше Величество, пока Ваш покорный слуга жив и его уста ещё в состоянии произнести имя убийцы. А возможно, и предотвратить новое преступ…»
Грачман внезапно замер, заслышав позади себя шорох. Он напряг мышцы для резкого броска в сторону… Но не успел. Рухнувшая ему на темя тяжесть рассыпала мир на искры и звоны, укутала вязкой чернотой.
* * *
В кабинете Бобёрброка было жарко натоплено. Старый лакей втирал в скрюченные суставы ступней своего старого господина вонючее зелье. Грачмана замутило. Голова болела нестерпимо, сознание возвращалось медленно и неохотно. Но всё же возвращалось.
- Ну что, мальчик мой, очухался? – участливо поинтересовался шеф. – Ох, молодёжь, молодёжь… Ты даже не представляешь, Сигизмундушка, сколько глупостей я наделал в твоём возрасте. Пока в голове моей, многажды битой, не завелись, наконец, какие-никакие мозги.
Лакей обернул болящему ступни батистовыми портянками, натянул поверх шерстяные чулки с вывязанными на них зайцами.
- Но даже в то дикое и безмозглое время мне ни за что не пришло бы в голову бодаться с каменной стеной. А тебе, идиоту, пришло. Хотя, чего ж удивляться? Наследственность – это сила практически непреодолимая. Папаша твой, перманентный революционер-заговорщик, тот ещё чудик…
- Мой отец в этом деле ни при чём, - с трудом просипел Сигизмунд. – Вам это известно лучше, чем кому-либо.
Бобёрброк захехекал:
- Ну, конечно, известно, дорогой мой! Что этот дурень может, кроме как разглагольствовать о свободе от тирании да фуговать денежки своей семьи сомнительным борцам за светлое будущее! – он зажал в тронутых артритом пальцах белоснежную чашечку тончайшего фарфора с горячим травяным настоем. – Граф хоть и прожил всю жизнь в опале, но никогда не сидел в крепости и уж тем более не стоял на эшафоте. Тебе не кажется это странным?
Грачман с трудом поднял на него мутный взгляд.
- Секрет прост, как всё гениальное! Таких революционеров, как он, полезно иметь в королевстве. Ибо все заговорщики, кто бы с ним не связался, всенепременно проваливали свою миссию ввиду природной дурости и невоздержанности на язык твоего отца, Сигизмунд. Хе-хе-хе… Очень полезный для государства человек – столько заговоров благодаря ему раскрыто. Да уж. Что и говорить, старый король обладал многими недостатками, но в глупости его не упрекнёшь…
- Поэтому вы его убили? – Сигизмунд подтянул своё тело в кресле, куда сбросили его в бессознательном состоянии. – Он узнал ваш маленький секрет, господин Бобёрброк?
Глава тайной стражи удивлённо поднял брови и усмехнулся.
- Да, он узнал, что дети королевы не его, а ваши. Не так ли? Вы всё продумали и организовали – и свидетелей, и обвиняемую с мотивом. Не особенно, правда, стараясь насчёт достоверности. Ведь никто и не подумает оспаривать это шитое белыми нитками дело – смерть короля была выгодна всем, - Грачман, поморщившись, потрогал шишку на голове. – Есть, правда, у меня пара вопросов, на которые я ответа не нашёл. Может, просветите меня перед тем, как скинуть в каналы Ревеньбурга с мешком на голове?