Если там и оставались живые демоны, они вернулись добровольно, и Каи не хотел их видеть. Они пробежали мимо окоченевших тел смертных и оказались возле двери, ведущей в Зал заклинаний.
Когда они поднимались по лестнице на следующий этаж, воздух становился все более плотным и влажным. Бассейн, как и раньше, наполняла вода, не осталось никаких следов усилий Зиде его осушить, если не считать луж на полу и влажных отметин, расположенных высоко на каменных стенах. Каи не был уверен, что идея Зиде поможет, но, как она заметила, стоило остановиться на короткое время по пути к неизбежной смерти, чтобы проверить.
Он обошел бассейн, провел рукой по его краю, потом чуть ниже. В прошлый раз поиски устройства, которое контролировало воду, оказались безуспешными, но, по теории Зиде, теперь Каи получил в свое распоряжение воспоминания Таламинеса, и, возможно, они могли помочь определить интенцию, которая создавала дождь.
– Думаешь, наши действия собьют с толку Иерархов? – спросил Каи в Храмовых залах. – Они спросят себя: «Что эти идиоты пытаются сделать?», и когда отвлекутся…
– Нет. – Зиде постучала ногтями по поясу. – Я думаю, вода испаряется, а значит, заклинание должно ее создавать или откуда-то перекачивать, чтобы непрерывно поливать Двор Плененных демонов.
– Или они носили воду ведрами, чтобы наполнять бассейн, – заметил Каи.
Судя по лицу Зиде, ей не понравилась версия Каи.
– Ну тебя, Каи, – проворчала она.
Салател и ее солдаты хотели последовать за ними, но Каи отправил их вперед, чтобы они рассказали Башасе об их плане – в том виде, в каком он у них созрел.
Каи не ожидал, что Салател его послушает. Повернувшись, чтобы провести руками по шершавой поверхности стены за бассейном, он поделился своим удивлением с Зиде.
– Башаса сказал им, что они теперь твои телохранители, – ответила Зиде. – И что им следует выполнять твои приказы.
Каи так поразили слова Зиде, что он повернулся и внимательно на нее посмотрел. Выражение ее лица оставалось таинственным, поэтому он уточнил:
– Когда это произошло?
– Пока ты лежал без сознания и после того, как мы сообразили, чье тело ты занял, – объяснила Зиде, ткнула его в плечо, и он повернулся к стене, снова принявшись за поиски, а она продолжала: – Он не хотел, чтобы кто-то тебя убил, приняв за толкователя. Кроме того, когда ты пришел бы в себя и решил сделать нечто чудесное, он не хотел стать помехой. Поэтому и сделал их твоими личными телохранителями, чтобы они выполняли твои приказы, решив обе проблемы. – Она нахмурилась: – Сначала я ему не верила, совсем. Я до сих пор не знаю, насколько могу ему доверять. И, учитывая наши нынешние обстоятельства, сомневаюсь, что мы проживем достаточно долго, чтобы это узнать. Но он оказался более разумным человеком, чем я думала вначале.
Каи не понял. Башаса спас его из Двора Плененных демонов, но выбрал Каи только из-за того, что его маленькое тело подходило по размеру, чтобы заменить его трупом сестры. Каи не считал, что Башаса несет за него ответственность.
– Он был пьян, когда мы покидали Двор Заложников.
– Я знаю, но он быстро пришел в себя, – сказала Зиде.
– Да, но… – Каи остановился, глядя на стену, забыв, что хотел сказать.
Он увидел нечто похожее на букву незнакомого алфавита, начертанную на одном из каменных блоков. Сейчас она скрылась, но Каи знал, что она располагалась в середине стены, как раз напротив центра бассейна. Он уже изучал это место, когда они в первый раз вели поиски, но тогда он находился в другом теле. А теперь смотрел на мир как толкователь.
Он поднял руку, прикрыв один глаз, и уловил вспышку бледного света. Каи медленно отвернулся от стены и увидел боковым зрением надпись: круглая буква языка, знакомого Таламинесу, но Каи не знал, как его прочитать.
– Что ты видишь? – тихо спросила Зиде.
– Слово или символ. – Он огляделся по сторонам, потом подошел к одному из влажных пятен на стене и пальцем нарисовал символ. – Ты не видишь его на камне?
– Нет, мои глаза там ничего не могут разглядеть. – Зиде подошла ближе. – Я не знаю, что это. А Таламинес?
– Он встречал его раньше, но не может прочитать. – Если Каи поворачивал голову под правильным углом, то видел знак.
Вещество, которым его написали, оставалось бледным, а линии – слегка размазанными. Какая-то жидкость, но не чернила. Во всяком случае, не такие, которые делали сареди или жители приграничья, и не те, что использовал Башаса, чтобы рисовать карты.
«Как жидкий свет», – подумал Каи. Возможно, так выглядит интенция? Или метка для колдовских заклинаний. Письменная конструкция?