– Когда придет время, Даин сумеет помешать любому Благословенному определить местонахождение плота. – Затем Каи посмотрел в яростные глаза Саадрин: – О да, Саадрин. – У нее не было причин помогать Благословенным, которые взяли ее в плен. Теперь с ней наверняка будет легче договориться. – Нам следует…
Что-то качнуло плот, и что-то темное перелетело через поручни, отбросило Рамада в сторону, оттолкнулось от скамейки и прыгнуло на палубу. Это была вторая амальгама, более крупная из двух, составленная из человеческих и звериных частей, с избыточным количеством рук и клешней.
Плот начал раскачиваться от резко увеличившейся нагрузки, а амальгама устремилась к Даину. Каи бросился на перехват и ударил по жесткой раковине, защищавшей ее грудь. Это скорее удивило амальгаму, чем причинило ей вред, – но она повернулась к нему, и Каи атаковал ее частично сформированной мыслью, пытаясь выбросить чудище за борт. Самая большая рука с клешнями ударила его и отбросила к поручням.
Каи упал на палубу, у него перехватило дыхание, в голове зазвенело. Правый глаз перестал видеть, по щеке что-то потекло.
Каи схватился рукой за щеку и почувствовал что-то скользкое – дурацкий глаз вампира выпал из глазницы. Он отбросил его в сторону и посмотрел наверх. Амальгама стояла над ним, подняв клешню для нового удара. У него не оставалось времени для черной магии или заклинания.
Внезапно Рамад обхватил обеими руками конечность с клешней и попытался завести ее назад. Плот снова закачался. Даин отчаянно выругался. Заскрежетал металл, корпус задел землю; они оказались возле насыпного вала и теперь двигались вдоль его склона. Амальгама изогнулась в сторону Рамада и схватила его другой клешней за голову. Каи вытащил из туники телескопический посох и соскользнул по наклонной плоскости плота в ноги злобного чудища. Воткнув посох под раковину, он активировал его.
Амальгама не могла взреветь – просто не имела рта, – но чудовищная тварь отпустила Рамада. Посох пронзил ее насквозь, и все же она, наклонившись, атаковала Каи всеми своими руками. Он еще сильнее надавил на посох и повернул его.
Рамад упал на палубу рядом с Каи, пытаясь найти какое-нибудь оружие.
Через мгновение он снова стоял на ногах, сжимая в руке клинок Благословенного Бессмертного, брошенный Даином. Лезвие прошло сквозь панцирь амальгамы, как нож сквозь воду.
Каи закрыл голову руками, когда амальгама стала распадаться на части. Тяжело дышавший Рамад пошатнулся и упал на колени. Каи отбросил в сторону часть торса и конечности амальгамы и с трудом встал. Его левый глаз также потемнел. Когда что-то толкнуло его в бок, он подумал, что это Даин.
Но это оказалось заклинание.
Оно должно было заморозить ему конечности. Бедро Каи задело изогнутую металлическую скамью, а потом он ударился головой о палубу, и холодная энергия обожгла его кожу через влажную ткань туники. Даин что-то пронзительно и яростно закричал.
Все вокруг Каи смешалось. В шаге от его вытянутой руки Рамад снова распростерся на палубе, по которой застучали ноги в сапогах и сандалиях, их было слишком много. А потом все потемнело окончательно.
Глава 14
Интенция опутала Каи паутиной холода, заморозила кровь, не пропустив ни единой вены, и поставила ледяной блок в его недавно исцеленном сердце. Вокруг раздавались звуки, кто-то двигался, но он целиком сосредоточился на ощущениях тела.
Каи использовал сильную боль своей разорванной плоти, чтобы распутать заклинание и вырвать из себя его ледяные когти, один за другим. К нему вернулось ощущение присутствия Зиде, и мысли наполнил ее страх, который смешался с его собственным. Она понимала: с ним что-то случилось, но не знала, что именно, и он пока не мог ей объяснить – не находил слов.
Когда Каи удалось убрать лед из глаз, все приобрело размытый и темный вид, серое небо скрывали странные тени. Он узнал Рамада, который склонился над ним сверху. Каи лежал – вероятно, на скамейке у поручней плота – и был практически уверен, что его голова покоилась на бедре Рамада. Тот сжал его плечо и выдохнул одно слово:
– Осторожно.
Вероятно, их поймали, и кто-то мог слышать все, о чем они станут говорить.
Рядом находился чрезвычайно могущественный толкователь, и его присутствие являлось крайне негативным фактором. У Каи болела голова; казалось, по груди и спине прошелся стеноход, впечатав его в землю. Он попытался пошевелиться, Рамад обнял его за плечи и помог сесть.