– Я думаю, что волнения на сегодня закончены, – сказала она и указала в сторону люка.
Все еще подавленная, Ашем жестом отослала своих людей, а через мгновение вышла вслед за ними. Рамад колебался, но Зиде так выразительно на него посмотрела, что ему оставалось только уйти.
Каи встал с трона, пересек каюту и остановился возле люка. Снаружи задувал свежий ночной ветер, Тенес устроилась возле лееров, Санья сидела на скамейке у ее ног. Тучи окружали луну, ветер приносил отзвуки молний и недавней бури.
Или дело было в заряженном энергией воздухе Гад-дазары?
Ашем, направившая своих людей по лестнице на нижнюю палубу, остановилась на верхней ступеньке.
– Что вы собираетесь делать? – спросила она.
Рамад также задержался перед лестницей. Ашем смотрела на Каи, поэтому он ответил:
– Мстить. – В конечном счете, именно такой была их цель.
Ашем кивнула в сторону Саньи:
– А ребенок? Вы возьмете ее с собой, будете мстить вместе?
Санья бросила на нее яростный взгляд, а Каи подавил раздражение. Ашем слишком молода, чтобы помнить Арайк под Башасой, когда когорты собирали уцелевших и бежали перед наступавшими легионами, потом оставляли их в первом же безопасном месте и возвращались за новыми беженцами. К тому же Ашем возражала против другого. Она думала, что их влияние сделает невинную девочку порочной.
В Устье Моря цветов Санья не имела защитников и ни во что не верила. И если какой-то негодяй вроде жадного Менласа оказал бы ей минимальное внимание и предложил хоть какую-то иллюзию безопасности, она бы ему поверила и сражалась за него до самой смерти. Пусть уж лучше Санья и ее убийственный потенциал остаются под присмотром Зиде.
– А что мы должны сделать – бросить ее одну в чужом ей портовом городе? Зачем поступать так жестоко, мы могли ее оставить на действующем вулкане!
Однако его слова не остановили Ашем.
– Откуда она родом? – спросила она.
Санья встала и решительно выпятила челюсть.
– Устье Моря цветов. Менлас купил меня у ловца детей, хотел сделать жертвой, чтобы Каистерон мог находиться в моем теле, а Менлас сделал бы из него раба, – сказала она. – Так что проваливай к дьяволу.
– Санья, если ты собираешься ругаться, не используй старый имперский язык. Если ты произносишь на нем проклятия, то обретаешь их веру, – сказала Зиде.
Санья заморгала, ее смутили слова Зиде.
– Но я не знаю другого языка, – заявила она.
Каи произнес выражение на сареди, которое означало: «иди в болото и поешь дерьма с грязью».
Санья повторила его дважды, стараясь правильно произносить гласные звуки.
– Отправляйся в свою каюту, Санья, и поспи, – сказала Зиде. – Командир когорты Ашем, почему бы тебе не спуститься на нижнюю палубу и не напомнить своим верным солдатам о морали. Позднее ты сможешь отругать нас с пьедестала превосходства Зарождающегося мира. Рамад, иди вместе с ней или прыгай в лодку – выбор за тобой.
Ашем поджала губы и стала решительно спускаться по лестнице на нижнюю палубу. Рамад, бросив ироничный взгляд на Зиде, отдал им придворный салют, прикоснувшись руками ко лбу и кланяясь, а потом последовал за Ашем. Санья послушно ушла в каюту на корме.
Каи проследил, как Рамад пересек нижнюю палубу, увидел, что Ашем остановилась, чтобы поговорить со своими солдатами. Потом оба скрылись внизу.
Покачав головой, он подошел к скамейке с подушками и сел. Зиде устроилась рядом, и через жемчужину в ее сердце Каи безмолвно передал ей, что Рамад рассказал ему о Даине.
Зиде глубоко, печально вздохнула.
– Возможно, он солгал, – проговорила она.
Каи прижался к ее плечу, теплому под шелковым рукавом.
Луна отражалась в воде, казалось, она следовала за кораблем.
– Не думаю, что он лжет. Не в данном случае, – возразил Каи.
Зиде фыркнула:
– Будь осторожен, Каи.
– О чем ты? – Сейчас они оказались перед выбором.
– Ты знаешь, что я имею в виду, – проворчала Зиде.
Он откинулся на спинку скамьи.
– Нет, не знаю.
– Рамад напоминает тебе Башасу, – безмолвно сказала она.
– Вовсе нет, – вслух ответил Каи, не скрывая обиды. – Зиде!
– Он по-своему добр, – все так же безмолвно продолжала она. – Или прикидывается добрым. И у него такой же нос. Вероятно, он состоит с Башасой в дальнем родстве, ты же знаешь, как много родственников в этой семье, несмотря на то что значительную их часть убили.
Каи не знал, злиться ему или смеяться. Но, имея дело с Зиде, решил остановиться на правде.