Каи объяснил все это Санье, когда она спросила, почему они смотрят вверх, а не ищут корабли на горизонте.
– Если бы они могли перенестись куда угодно, – сказал напоследок Каи, – нам никогда не удалось бы вывести их из войны. Они были бы повсюду, как блохи.
Лицо Рамада застыло в мрачной неподвижности.
– Вы собираетесь… а что, если Бессмертный маршал… – Но тут Рамад смолк.
«Что он хотел сказать? – заинтересовался Каи. – Вы собираетесь умереть. А что, если Бессмертный маршал убьет тебя?»
Рамад должен беспокоиться о судьбе людей Ашем и когорты. Тут Каи увидел вспышку света в ярком утреннем воздухе и решил, что это отблеск солнца или отражение корабля.
– Возвращайся в каюту, – сказал он Санье. – Командир когорты, уведи своих людей с палубы.
После коротких колебаний Санья посмотрела вверх и бегом бросилась к люку. Ашем повернулась и прокричала приказ. Ее люди стали поспешно спускаться вниз. Тенес вышла из главной каюты и встала рядом с Каи и Зиде.
– Ты не должна, – сказал ей Каи.
Она посмотрела на небо и показала на языке жестов:
– Я хочу тут быть.
Яркая фигура росла в размерах и деталях, потом ее стремительное приближение замедлилось. Перед ними возникла Бессмертный маршал, а не просто Благословенный. Она носила золотой доспех на груди и предплечьях поверх светло-желтой туники с плащом и штаны, заправленные в высокие позолоченные кожаные сапоги. В руках она держала копье с белым флагом Благословенных на конце.
– Нарочито снисходительная… – едва слышно пробормотала Зиде. – О, да это Саадрин. Ну, если нам придется ее убить, потеря будет невелика.
Судя по их последним встречам, Саадрин придерживалась такого же мнения о Зиде.
Саадрин являлась дальней родственницей Тарен, но семейные связи Благословенных Бессмертных были даже более разветвленными, чем дома демонов кланов сареди, хотя Каи не знал причины.
Во время войны Саадрин стала одним из Бессмертных маршалов, воевавших на стороне Иерархов. Она также участвовала в мирных переговорах между Благословенными Бессмертными и недавно возникшим Зарождающимся миром, но тогда это не имело особого значения. После падения Иерархов Благословенным Бессмертным ничего не оставалось, как вступить в переговоры с коалицией.
– Мог быть кто-то и похуже, – заметил Каи.
У Тарен имелись родственники, настроенные еще более враждебно.
Саадрин легко приземлилась на палубу перед рулевой колонкой. Ее взгляд скользнул по Каи и Тенес, не задержался на Ашем и Рамаде, после чего остановился на Зиде.
– Как вы заполучили этот корабль? – потребовала ответа Саадрин, и в ее глазах загорелась ярость.
Она использовала старый имперский язык.
В прошлом Благословенные Бессмертные решили разговаривать на нем с низшими существами, и с тех пор в их сознании ничего не изменилось даже после гибели и исчезновения Иерархов.
– Неужели ты не поприветствуешь жену своей родственницы по имени? – спросил Каи.
Идеальная челюсть Саадрин затвердела.
– Зиде Дайаха, что ты и демон делаете с этим кораблем? – Саадрин не могла узнать Каи в новом теле, но по глазам поняла, что он демон. И существовал только один демон, с которым могла путешествовать Зиде Дайаха.
По положению ее плеч Каи видел, что Зиде напряжена, но считал, что никто из присутствующих этого не поймет. В особенности Саадрин, едва ли обращавшая внимание на существ, которых считала ниже себя.
– Ну, раз уж ты задала вопрос столь вежливо, я тебе отвечу: мы забрали его у толкователя Аклайнса, – сказала Зиде, задумчиво наморщив лоб.
– Толкователь. – В голосе Саадрин смешалось отвращение и недоверие. – Приведите его ко мне.
– Сожалею, но это невозможно. Он на дне моря, где им лакомятся крабы. – Зиде вопросительно склонила голову набок: – Значит, корабль дала ему не ты?
– Почему ты говоришь такие вещи? – Саадрин прищурилась. – А что здесь делаете вы? – Ее взгляд переместился к Ашем и Рамаду, словно она их заметила только сейчас. – И какое это отношение имеет к Зарождающемуся миру?
– Толкователь захватил моих людей и имперскую когорту и насильно заставил нас подняться на борт, – сказала Ашем напряженно, но полностью контролируя свою речь. – Вот как мы здесь оказались.
Лицо Саадрин помрачнело.
– Почему? – резко спросила она.