– С добрым утром, – сказал я.
– Что-то не похоже, симабуанец, – отозвался скрипучий голос. – Будь ты правдивым человеком, то сказал бы что-нибудь насчет того, в какую задницу засунуть этот завтрашний день и еще кое-кого в придачу.
Это был Йонг.
– Какой демон тебя принес? – осведомился я, пытаясь скрыть изумление.
Я отлично знал, что этот разбойник способен просидеть на одном месте хоть три дня только для того, чтобы удивить меня, что, впрочем, сегодня удалось ему с первого раза.
– Допустим, – отозвался он, – что я соскучился по нумантийскому вину. Или страстно истомился по вашим женщинам. А может быть, хочу заново узнать, что такое честь.
– Приношу свои извинения, – сказал я. – Король Йонг, вы всегда у нас желанный гость.
– Больше не король, – сказал он. – Не посмотреть ли нам, какая выпивка для меня найдется в твоем коровнике?
– Никакой, – ответил я. – Но сейчас мы это поправим.
Я пнул Свальбарда в бок, и он рывком сел, сгибая ноги, чтобы вскочить, и наполовину вытащив меч из ножен.
– Успокойся, увалень, – сказал я. – Смотри, что происходит у тебя под носом. Если бы это оказался убийца, ты уже сейчас смог бы подыскивать себе нового хозяина.
Свальбард посмотрел на Йонга, что-то хрюкнул и поднялся.
– Не стану оправдываться в том, что позволил ему подкрасться ко мне, – сказал он. – Люди – это одно дело, а демоны-хиллмены – совсем другое.
– Вот уже и демон, – откликнулся Йонг. – Хотя, может быть, это комплимент по сравнению с тем, как вы обычно называли меня между собой?
– Свальбард, – вмешался я, – хватит пререкаться с этим варваром. Лучше разыщи бутылку самой лучшей выпивки, какая найдется в армии. А ты, Йонг, иди со мной.
Он вошел за мной под навес, а я разыскал еще две лампы и зажег их.
– Никто не сможет сказать, что я явился, чтобы снять сливки с твоих успехов, – заявил Йонг, рухнув в мое кресло.
– Но какого демона ты не в Кейте, где тебе, если я не ошибаюсь, вроде бы полагается сидеть на королевском троне? – спросил я. – И между делом благодарить меня, ну и еще Нумантию, за заботу об ахиме Фергане.
– Не считал себя особо обязанным, – ответил Йонг, махнув рукой. – Точно так же он был и моим врагом. А сейчас мы можем оставить всю эту королевскую чушь. Я больше не сижу на троне. Королевская власть утомила меня, а тут к тому же мне любезно помогли принять решение об отречении от престола.
– Неужели нашелся кто-то еще хитрее и сумел тебя свергнуть?
– Не сказать чтобы хитрее, но на его стороне были Сайонджи и Ирису, да еще несколько хорошо обученных полков. Меня не свергли, я удрал из Кейта.
– От кого же?
– От короля Байрана, – мрачно сказал Йонг. – Три недели назад он захватил Сайану и сжег ее дотла.
Я почувствовал прилив злорадного ликования. Никогда не забуду, как терзали нас обитатели Кейта, когда мы бежали из их столицы. Да, это был главный город страны, где родился Йонг, но я вряд ли стану скорбеть из-за того, что ее разнесли по кирпичику, растрепали по соломинке. Но пока я пытался подыскать хоть чуть более приличный ответ, ввалился Свальбард, держа в своем кулачище две бутылки.
– Вот, – сказал он. – Если ты прибыл прямо с Холмов, то, вероятно, одной никак не обойдешься.
Йонг мотнул головой и взял бутылку.
– Только эту, – не скрывая сожаления, сказал он. – Потому что на рассвете нам придется сражаться и мне могут понадобиться хотя бы остатки ума.
Свальбард фыркнул и вышел. Йонг собственноручно откупорил бутылку бренди и налил себе полный стакан. Отхлебнув сразу половину, он откинулся на спинку кресла.
– Я знаю, что ты не станешь горевать по стертой с лица земли Сайане, – сказал он. – Но случилось и нечто такое, над чем не грех по-настоящему пролить слезы. Войска короля Байрана вошли в Кейт два месяца назад и, двигаясь на север, словно полчища саранчи, принялись планомерно уничтожать все города и деревни в моей стране. Мои джаки при помощи заклинаний выяснили, что Байран решил навсегда покончить с набегами, которые Кейт устраивал на его земли. Дурацкая мысль! Это может привести лишь к тому, что мы отступим в горы, куда он не осмелится полезть за нами, переждем, пока он не уберется, а затем вернемся к прежней жизни. Такое уже случалось в прежние годы и будет случаться вновь, пока люди умеют ковать железо и им нравится пригонять через границу стада откормленной скотины… или жен пастухов. Мы вернем все, что было уничтожено, добудем в его собственном королевстве… и в твоем. Не сразу, но вернем.
– Ты что-то говорил о том, что мне все-таки придется проливать слезы, – прервал его я.
– Байран использует эту экспедицию как дымовую завесу для того, чтобы подойти вплотную к Нумантии, – с раздражением ответил Йонг. – Это сможет сообразить даже плешивая обезьяна из джунглей. После взятия Сайаны он собирался дать отдохнуть своей армии, так что сейчас она полностью готова к тому, чтобы за неделю пройти через Сулемское ущелье в Юрей!
На мгновение я рассердился, почему Синаит или Кутулу не узнали об этом, но тут же одернул себя. Все наши силы были сосредоточены на одной цели – на Тенедосе, и мы почти не интересовались тем, что происходило в других местах.
– Он выйдет в Юрей, – продолжал Йонг, – создаст там сеть опорных пунктов, а затем отправит свою армию на север против тебя и этого куска дерьма, Тенедоса. Если ты и эти обоссанные идиоты, которых называют хранителями мира… Да, да, не делай удивленное лицо, может быть, я и варвар с Холмов, но, по крайней мере, держу уши открытыми, так что знаю, до чего ты дошел. Если ты и эти ходячие кучи дерьма не сможете вытащить занозу, которая когда-то величала себя императором… что ж, тогда Майсир сделает это за вас.
– Не сомневаюсь, что Байран возьмет за эту услугу цену повыше, чем тогда, когда он в прошлый раз проводил отпуск в Нумантии.
– Не думаю, чтобы это имело хоть какое-то значение для тебя, симабуанец, потому что Тенедос наверняка разделается с тобой в ближайшие день или два, задолго до того, как майсирская армия двинется в нашу сторону.
Я рассказал ему, что Тенедос пообещал уничтожать нас при помощи одной только магии, и глаза Йонга широко раскрылись.
– О таком я еще не слышал, – задумчиво произнес он. – Что ж, возможно, в этом случае у тебя есть шанс.
Я вскинул брови. Против самого могучего колдуна, которого когда-либо знал мир?
– Боги так уж устроены, что не любят тех, кто пытается быть с ними на равных, – сказал Йонг. – Этот император позабыл не только о чести, но также о скромности и здравом смысле. То, что ему удалось вызвать чудовище, чтобы разделаться с одним принцем и кучкой его лакеев, вовсе не значит, что у него хватит сил уничтожить целую армию. В таком случае действительно появляется небольшой шанс, что мы переживем завтрашний день.
– Но только небольшой.
– Да, – согласился Йонг, подливая себе еще бренди. – Довольно-таки маленький. Но у меня есть вопрос. Когда ты согласился стать пастухом у этих длинноухих фермеров, хватило ли у тебя мозгов создать отряд наподобие моих разведчиков, чтобы твои ослы то и дело не попадали в засады?
– Представь себе, додумался.
– И какого же болвана ты смог найти, чтобы командовать этим сбродом? Я его знаю?
– Один из твоих капитанов. Сендраку. Я сделал его домициусом.
– Хм-м. Неплохой человек… для уроженца равнины. Я присоединюсь к нему. Какие у тебя будут приказания?
– Для начала вопрос. Что на самом деле привело тебя сюда? Как ты сам сказал, конечно, не погоня за выгодой.
Йонге поболтал в стакане остатками бренди.
– А что, если мне надоело в Кейте? Я уже с полгода подумывал о том, чтобы отказаться от трона и вновь заняться набегами. Чувствуешь себя очень по-дурацки, когда все тебе кланяются, а ты должен непрерывно ломать голову над тем, кто сегодня готовит против тебя заговор. А ожидаешь только того, что один из тех, кто хочет сменить тебя на троне – а таких не счесть, – выжидает удобного момента, чтобы всадить тебе нож в спину. Все остальное – ложь, чушь и фальшь. Ты хочешь узнать, почему я оставил свое прекрасное безопасное убежище, от которого меньше двух часов пути до развалин Сайаны, перерезал множество этих безмозглых майсирцев – часовые из них еще хуже, чем из вас, нумантийцев, – и притащился в это болото? Я задам тебе вопрос получше: а почему бы и нет?