— Я правда не знаю, но найти его, думаю, можно. Одному человеку это, во всяком случае, удалось.
Элис это сделала еще школьницей, значит, они и подавно должны. Странно, если подумать, что он идет по ее стопам.
— Надо будет пройти пару миль лесом, — предупредил он.
— Надо — значит, пройдем.
— Он скрыт от непосвященных, но заклятие Анасази должно его выявить. А может, и Манн сойдет.
— Анасази я знаю.
— Отлично. Я скажу, когда применить. — Квентин говорил нарочито нейтральным тоном: ничто не могло разозлить Джулию сильней, чем снисхождение со стороны выпускника Брекбиллса. Пока что она хотя бы не ругала его за внеплановый рейс на Землю — а если и ругала, то про себя.
Утро было жаркое, августовское, насыщенное бронзовым солнцем. Милю спустя они увидели со дна долины голубеющий вдали Гудзон и припарковали машину.
Квентин понимал, что обратиться в Брекбиллс за помощью Джулия согласилась наперекор своей гордости — а может, и чему-нибудь поважнее. Но факт остается фактом: это, пожалуй, их единственный шанс. На Земле делать не хрена. Хотел рыцарских подвигов, так вот и давай: вернись туда, где тебе приспичило их свершать. Будешь знать, как геройствовать.
Джулия поколдовала минут пятнадцать и объяснила, что машина здесь постоит еще час, а потом самостоятельно вернется домой в Честертон. Квентин не понимал, как это возможно на каком бы то ни было уровне, но оставил сомнения при себе. Сам он, сохранив битое стекло, мог бы восстановить окно, но стекло не сохранилось, так что вставлять его придется владельцу. Квентин оставил в бардачке двести долларов двадцатками, и они с Джулией, допив колу, перелезли через ограждение из листового железа.
Этот лес не предназначался для турпоходов и пикников, и рейнджеры его предварительно не расчистили. Идти через него было не сильно приятно: Квентин то и дело нагибался под низкими ветками и каждые пять минут впаивался головой в паутину — хорошо хоть, пауков на себя не собрал.
Интересно, что будет, если они войдут в границы Брекбиллса, сами того не зная. Теоретически ничего страшного не должно быть, но профессор Сандерленд после атаки Врага поставила новый барьер. Квентин видел, из чего она готовила свои порошки; не имея никакого желания в это вляпаться, он через полчаса объявил привал.
Никаких признаков колледжа он не видел, но чувствовал, что тот совсем близко — того и гляди выпрыгнет на них из-за дерева. Квентину казалось, что следы своих предшественников он чувствует тоже. Элис, бедный ребенок; на беду свою она нашла этот колледж. Дичь надо выбирать с осторожностью — вдруг поймаешь.
— Попробуем тут, — сказал он.
Джулия принялась строить заклятие Анасази с присущей ей резкостью, снимая с очерченного перед собой квадрата невидимые слои, словно ветровое стекло протирала. Квентин внутренне морщился, глядя на положение ее рук, но заклятие от этого ничуть не слабело — может, даже усиливалось.
Сам он принялся за куда более легкое заклятие Манна. Не ради соревнования, а так, чтобы не ограничиваться чем-то одним.
Закончить он не успел. Джулия, всегда такая невозмутимая, взвизгнула и отступила назад. В очищенном ею квадрате материализовался пожилой джентльмен с козлиной бородкой, в синем галстуке и неожиданно желтом блейзере.
Декан Фогг, как оказалось, стоял прямо напротив Джулии.
— Так-таааак, — практически пропел он. — Возвращение блудного сына.
Пять минут спустя они уже шли через Море, зеленое и просторное, как всегда, вмещающее с полдюжины футбольных полей. За магической оградой стоял июнь.
В последний раз Квентин побывал здесь три года назад: он тогда просил Фогга найти ему место в реальном мире. За это время запахи, лужайки, деревья и школяры Брекбиллса не претерпели ровно никаких перемен. Заповедная Шангрила, оазис вечного настоящего.
— Мы следим за вами с того самого времени, как вы сошли с дороги. Защита у нас сейчас поставлена намного лучше, чем в твое время, намного лучше. Ввели силовые линии с двойной оплеткой; у нас на теоретическом отделении есть замечательный молодой человек — даже я не понимаю половины того, что он делает. Мы видим в реальном времени весь лес и всех, кто в него входит. Даже их намерения и состояние духа обозначаются определенным цветовым кодом. Чудеса, да и только.
— Чудеса… — Квентина точно контузило. Джулия шла рядом молча, и он даже приблизительно не мог догадаться, как она себя чувствует. Она здесь не была с тех пор, как провалила экзамен, и не произнесла ни слова с момента явления Фогга — только руку ему пожала, когда Квентин представил их.