Деклан провел рукой по рулевому колесу:
– Отец вырыл нам всем могилу. Он пообещал людям вещи, которые еще не создал. Он заключил сделки с клиентами, которые не всегда платили, но знали, где мы живем. Он притворялся, что нашел этот артефакт… Грейуорен… который позволял доставать всякое дерьмо из снов. Ага. Звучит знакомо, да? Когда к нему приходили, чтобы купить эту штуку, он продавал им что-то другое. Это уже легенда. Затем, разумеется, ему приходилось стравливать их друг с другом, он начал заигрывать с этим психопатом Гринмантлом и в итоге погиб. И вот мы все здесь.
В начале года такого заявления было бы достаточно, чтобы вызвать драку, но теперь горечь и боль в голосе Деклана превозмогли гнев. Ронан мог отступить и сравнить услышанное с тем, что он знал о своем отце. Он мог сравнить это с тем, что он знал о Деклане.
Ему это не понравилось. Он поверил, что Деклан сказал правду, но ему это не понравилось. Было бы куда проще просто подраться с братом.
– Почему ты не сказал мне? – спросил он тихо.
Деклан закрыл глаза:
– Я пытался.
– Нихрена ты не пытался.
– Я пытался объяснить тебе, что он не тот, кем ты его представлял.
Но это ведь не совсем правда. Ниалл Линч был именно тем, кем Ронан его представлял, просто он также был и тем, о ком сейчас говорил Деклан. Эти две версии не были взаимоисключающими.
– Я имел в виду, почему ты не сказал мне, что тебе приходится отбиваться от всех этих людей?
Деклан открыл глаза. Они были ярко-голубого цвета – такие же, как и у всех братьев Линчей.
– Я пытался тебя защитить, ты, дебил малолетний.
– Знаешь, это было бы куда как нахер проще, если бы я знал об этом раньше, – огрызнулся Ронан. – Вместо этого нам с Адамом пришлось выдворять Гринмантла самостоятельно, пока ты играл в какие-то шпионские игры.
Брат окинул его оценивающим взглядом:
– Так это были вы? Как… о…
Ронан целую минуту наслаждался тем, что брат наконец-то оценил его способности.
– Пэрриш всегда был чертовски умным маленьким засранцем, – заметил Деклан тоном, слегка напоминавшим отца, вопреки желаниям Деклана. – В общем, тут такое дело. Один из покупателей звонил мне сегодня утром и сказал, что кто-то предлагает здесь на продажу что-то крупное. Сюда съедется туча народу, чтобы посмотреть на товар, что бы это ни было. Им не составит особого труда найти и тебя, и Мэтью, и Барнс, и этот ваш лес.
– Кто продавец?
– Я не знаю. И мне плевать. Это вообще не имеет значения. Или ты не понял? Даже когда эта продажа закончится, они все равно будут приезжать сюда, потому что Генриетта – гигантский маячок всяких паранормальных явлений. И кто знает, какие еще дела здесь проворачивал отец, с которыми я пока не разобрался. А если они узнают, что ты сновидец – Бог тебе в помощь, потому что это будет конец. Я просто…
Деклан умолк и закрыл глаза. И теперь Ронан увидел в нем брата, с которым вырос, а не того, от кого всеми силами пытался откреститься.
– Я устал, Ронан.
В машине было очень тихо.
– Прошу тебя, – снова начал Деклан. – Просто поехали со мной, ладно? Ты можешь бросить Эгленби, Мэтью я переведу в школу в Ди-Си, а потом оболью бензином все, что построил отец, и на этом с Барнсом будет покончено. Давай просто уедем отсюда.
Ронан ждал совсем не этих слов и понял, что ему нечего ответить. Бросить Эгленби, уехать из Генриетты; бросить Адама, оставить Гэнси.
Когда Ронан был еще достаточно юн, чтобы посещать воскресную школу, он как-то проснулся с огненным мечом в руках. Его пижама, соответствовавшая всем жесточайшим нормам безопасности (что на тот момент казалось чисто научным интересом), фактически расплавилась и спасла его, но постель и большая часть занавесей были полностью уничтожены в этом миниатюрном инферно. Именно Деклан вытащил Ронана из комнаты и разбудил родителей. Он больше никогда об этом не говорил, а Ронан даже не поблагодарил его.
Если уж говорить об этом – выбора у них не было. Линчи всегда спасали друг друга, если требовалось.
– Забери Мэтью, – произнес Ронан.
– Что?
– Забери Мэтью в Ди-Си и защити его, – повторил Ронан.
– Да? А ты?
Они переглянулись. Два брата, отражения друг друга в кривых зеркалах.
– Мой дом здесь, – ответил Ронан.
Глава 32
Ненастная погода идеально отражала душевное состояние Блу. Ее первый день занятий после отстранения тянулся бесконечно долго, частично потому, что ее времяпрепровождение вне школы было просто изумительным – полная противоположность приземленной атмосферы в Маунтин-Вью Хай. Но по большей части она была поглощена воспоминаниями о самом неволшебном событии: вечеринке в тогах у Генри Ченга. Очарование того вечера было тем более впечатляющим, потому что вокруг не было вообще никакого волшебства. И ее мгновенная связь с этими ребятами лишь подчеркивала, насколько она была лишена чего-то подобного за все годы, проведенные в городской школе. Почему она так быстро и внезапно почувствовала себя комфортно с ребятами из Ванкувера? И почему эта связь должна была возникнуть именно с людьми, принадлежавшими к другому миру? Вообще-то, она знала ответ на этот вопрос. Парни из Ванкувера поставили себе цель лететь к звездам, их не учили ползать по земле. Они не могли знать всего, но жаждали этого. В каком-нибудь другом мире она могла бы дружить с ребятами вроде Генри все свои школьные годы. Но в этом мире она жила в Генриетте и только и смотрела, как такие люди уходили. Она не сможет поехать в Венесуэлу.