Так он и очутился на улице, выйдя через заднюю дверь на засыпанную гравием площадку, одетый лишь в футболку с Мадонной и любимые черные кеды. Небо над головой было пурпурно-серым. Где-то неподалеку сонно ворковал голубь. Все переполнявшие Генри чувства, которые он не мог описать словами, полились наружу.
Его мать была единственной, кто понимал, что Генри имел в виду, когда говорил, что не дружит со словами. Она точно так же пыталась объяснять свои чувства его отцу, особенно когда решила стать Сондок, а не оставаться его женой. «Вот что это означает, – говорила она, – но также и нечто большее». Эта фраза навсегда поселилась в голове Генри. Слова «нечто большее» отлично объясняли, почему он никогда не мог в точности сказать, что думает – нечто большее по смыслу всегда означало что-то, отличное от того, что у тебя уже было.
Он дал волю чувствам, выдохнув сквозь зубы, а затем мелкими шажками направился к мусорным бакам.
Когда он повернулся, у двери, из которой он только что вышел, стоял человек.
Генри остановился. Он не знал, как зовут этого человека – жилистого, седого, хладнокровного – но, кажется, понимал, с кем имеет дело. Чуть ранее он рассказал Ричарду Гэнси о том, чем занималась его мать, и теперь, несколько часов спустя, он оказался лицом к лицу с кем-то, кто, несомненно, пришел поговорить о ее бизнесе.
– Как думаешь, мы можем поговорить? – спросил человек.
– Нет, – ответил Генри. – Я так не думаю.
Он потянулся было за телефоном, обычно лежавшим в заднем кармане, но тут вспомнил, что на нем не было брюк. Он бросил взгляд на окна дома. Он искал не помощи – никто в доме не знал о матери Генри достаточно, чтобы заподозрить хотя бы малейшую опасность, даже если бы они выглянули в окно и увидели их. Он искал приоткрытые окна, через которые к нему могла бы прилететь Робопчела.
Стоявший перед ним мужчина картинно продемонстрировал Генри свои руки, чтобы тот увидел, что в них нет оружия. Как будто это что-то меняло.
– Уверяю тебя, у нас с тобой одни и те же цели.
– Моя цель – досмотреть прохождение EndWarden II. Даже не верится, что я наконец-то нашел кого-то, кто разделяет мои взгляды.
Незнакомец внимательно рассматривал его. Казалось, он просчитывает какие-то варианты.
– До меня дошли слухи, что здесь, в Генриетте, что-то затевается. Я не люблю, когда кто-то что-то затевает в Генриетте. Я предположил, что и ты предпочел бы не допускать в свою жизнь всякий сброд.
– И, тем не менее, – негромко ответил Генри, – ты пришел в мою жизнь.
– Почему бы тебе не облегчить мне задачу? Не очень хочется напрягаться.
Генри покачал головой.
Мужчина вздохнул. Не успел Генри среагировать, как тот мгновенно сократил дистанцию между ними, сжал Генри в не слишком дружеских объятиях и довольно небрежно выполнил прием, заставивший Генри едва слышно пискнуть и отшатнуться, ухватившись за свое плечо. Некоторые люди, наверное, кричали бы, но Генри был так же намерен сохранить свои тайны, как и стоявший напротив человек.
– Не трать мое время понапрасну, – сказал он Генри, – я ведь предлагал тебе по-хорошему.
"Робопчела, – подумал Генри. – Лети ко мне".
Где-то в доме просто обязано быть открытое окно; миссис Ву всегда включала отопление на слишком большую мощность.
– Если ты пытаешься выбить из меня какой-то секрет, ты зря теряешь время, – сказал Генри, осторожно щупая поврежденное плечо.
– Ради всего святого, – мужчина наклонился и вытащил пистолет из кобуры на лодыжке. – В любое другое время я бы счел это очень благородным, но сейчас – просто садись в мою машину, пока я не пристрелил тебя.
Пистолет победил, как это обычно и происходило. Генри бросил на дом последний взгляд, прежде чем пройти к машине, стоявшей через дорогу. Он узнал белую машину, хоть и не понял, что это значит. Он начал было залезать на заднее сиденье.
– Пассажирское отлично подойдет, – сказал мужчина. – Я же сказал, это просто разговор.
Генри сделал, как было велено, в третий раз взглянув на дом, пока мужчина садился за руль и съезжал с обочины. Незнакомец включил радио (там пели «да, я любовник, а не воин») и сказал: – Я просто хочу знать, кто может сюда заявиться, и будут ли с ними проблемы. Я не заинтересован в том, чтобы снова с тобой встречаться.
Генри, сидя на пассажирском сиденье, выглянул в окно, прежде чем пристегнуть ремень. Он подтянул колени к груди и обнял их руками. Его начинала бить легкая дрожь. Мужчина включил обогрев.