Мистер Грэй картинно порылся в карманах, ища ключи, и как бы ненароком приподнял штанину, открывая пистолет. Братья Ломоньер что-то пробормотали и переглянулись.
– Простите еще раз, – повторила Блу. – Можете перебраться на стоянку возле прачечной, если вы еще не закончили.
– Поливальная машина, – повторил Ломоньер, будто только что услышал это слово.
– Компания вынуждает нас делать это, а иначе мы потеряем франшизу, – ответила Блу. – Не я устанавливаю такие правила.
– Давайте не будем усложнять ситуацию, – встрял мистер Грэй, слегка улыбаясь этим двоим. На Блу он вообще не смотрел. Она постаралась сохранить на лице скучающее, чуть раздраженное выражение, простукивая пальцами по краям ценников в такт своему сердцебиению. – Поговорим позже.
Все трое прошли к выходу, стараясь держаться друг от друга подальше, как магниты с разной полярностью. Пока они выходили, Блу быстро нырнула в проход, затем в служебную дверь, мимо грязных туалетов, через склад, заполненный коробками и ведрами, и дальше на улицу, где Гэнси и Генри прятались у мусорных контейнеров, забитых картоном.
Ее тень, отброшенная фонарями, установленными на задней стене супермаркета, первой достигла их, и оба отпрянули, заметив движение, прежде чем поняли, кому эта тень принадлежит.
– Ты волшебница, – сказал ей Гэнси и обхватил ее голову обеими руками, освободив большую часть ее волос из плена заколок. Оба дрожали от холода. Под этим черным небом все казалось ненастоящим и пустым. В ее памяти застыли лица братьев Ломоньер. Она услышала, как захлопываются дверцы автомобилей – вроде бы тех, что стояли парковке перед супермаркетом. В ночи было трудно определить, с какого расстояния доносится звук – он был и далеко, и близко.
– Это было гениально, – Генри вытянул руку над головой, ладонью к небу. С его ладони сорвалось насекомое, на секунду мелькнуло в свете уличных фонарей и пропало в темноте. Он проводил его взглядом, а затем извлек из кармана свой телефон.
– Чего они хотели? – спросила Блу. – Почему мистер Грэй считал, что они могут заинтересоваться тобой?
Генри прокручивал длинный ряд текстовых сообщений на экране:
– Робопчела… Мальчик Гэнси рассказал тебе, что это такое? Отлично. Робопчела была одной из первых вещей, из-за которых повздорили Ломоньер и Гринмантл. Линч собирался продать ее одному из них, но вместо этого продал ее моей матери, для меня; она никогда этого не забывала. Вот почему они ненавидят ее, а она ненавидит их.
– Но Ломоньер приехал не за тобой, не так ли? – уточнил Гэнси. Он тоже читал сообщения в телефоне Генри. Похоже, пчела докладывала о перемещении Ломоньера.
– Нет-нет, – ответил Генри. – Я почти уверен, что они узнали машину твоего парня Грэя еще со старых времен и пришли посмотреть, нельзя ли купить что-нибудь у Кавински, раз уж они все равно здесь. Не стану притворяться, будто я большой специалист по французам. Я понятия не имею, узнают ли они меня после того, как видели в той яме. Я ведь теперь старше. Но все же… Твой киллер, похоже, думал, что могли и узнать. Он оказал мне услугу. Я не забуду этого.
Он развернул телефон экраном к Блу, чтобы она могла читать донесения Робопчелы. Текст поступал урывками и носил до странного разговорный характер, описывая медленное продвижение Ломоньера так же, как Генри описывал им грядущую продажу артефакта. Мысли Генри, изложенные на экране. Какая-то чудная и особенная магия.
Пока они все читали, Гэнси расстегнул куртку и притянул Блу к себе, укрыв ее от холода. Это тоже была чудная и особенная магия – легкость, с которой он это проделал, и тепло его тела, и его сердцебиение, отдававшее ей в спину. Он прикрыл ладонью ее раненый глаз, будто защищая от чего-то, но на самом деле это было лишь предлогом, чтобы прикоснуться к ней.
Генри никак не отреагировал на это публичное проявление близости. Он постучал пальцами по экрану телефона. Экран мигнул несколько раз и выдал какое-то сообщение на корейском языке.
– Ты не хочешь… – начала было Блу и заколебалась. – Может, тебе стоило бы переночевать у кого-то из нас?
Лицо Генри осветила удивленная улыбка, но он покачал головой:
– Нет, я не могу. Я должен вернуться в Литчфилд, капитан всегда должен быть на своем судне. Я не прощу себе, если они придут искать меня и вместо этого найдут Ченга-второго и остальных. Робопчела будет сторожить, пока мы не сможем…
Он покрутил в воздухе указательным пальцем, вероятно, так обозначая что-то вроде встречи.