– Извини, – сказал он.
– За что? – удивилась Рене.
– Не подумай, что я тебя игнорирую.
– Даже если и так, я не обижусь. Кевину ты нужнее.
Нил благодарно кивнул. Рене улыбнулась и завела разговор с Шершнями, сидевшими напротив. Нил наконец позволил себе отыскать взглядом столик «Воронов» – впервые за вечер. Вороны, по обыкновению, не изменили себе: все до единого пришли без спутников и, как обычно, в черном. На девушках были одинаковые гранатовые колье, на парнях – кроваво-красные галстуки. Максимум, что Вороны могли позволить себе в праздник, догадался Нил.
Пока еда в желудках гостей переваривалась, ведущие провели несколько игр. Потом все столы, за исключением одного, с поля убрали; официанты внесли большие чаши с пуншем и пластиковые стаканчики. На смену рождественским композициям пришла ритмичная музыка, и поле превратилось в танцплощадку. Команды перемешались между собой. Для большинства гостей сезон завершился, и они определенно собирались напоследок повеселиться как следует.
Аарон и Кейтлин первыми растворились в толпе. Ники заколебался, но, во-первых, он пришел не один, а во-вторых, вряд ли мог помочь, если бы Рико затеял ссору, поэтому Нил убедил его не дергаться и идти танцевать. Следом за Ники потянулась Элисон, которая увела за собой Рене. Дэн и Мэтт ушли последними и при этом заняли места на краю танцпола, откуда могли приглядывать за Кевином и Нилом. Тронутый такой опекой, Нил задался вопросом, повели бы они себя так же, будь здесь Эндрю, и пришел к выводу, что вряд ли.
Ваймак на этот раз не принуждал подопечных к бурному общению, поэтому Нил с Кевином спокойно держались в стороне. Кевин был не в настроении праздновать, а Нил избегал находиться в окружении большого количества людей, зная, что в толпе слишком легко не заметить Рико и потерять из виду Кевина. Вместо этого и он, и Кевин охраняли столик с напитками и потягивали пунш.
Рико отыскал их через полчаса, хотя сюрпризом его появление не стало. За спиной Мориямы маячил Жан. Кевин, поднеся к губам стаканчик с пуншем, так и замер. Нил шагнул вперед, заслоняя его собой. Такая храбрость вызвала у Рико улыбку, однако радостью его лицо не светилось. Гримаса Рико скорее напоминала выражение лица малолетнего психопата, обнаружившего беззащитное животное, которое можно помучить; на четверть она состояла из наслаждения и на три четверти – из зверского голода.
– Тот факт, что у тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, бесконечно меня печалит, – произнес Рико. – Убери с лица эту ухмылочку, если не хочешь, чтобы я ее вырезал.
Нил не сознавал, что тоже улыбается – хищной улыбкой, унаследованной от отца. Он убрал стаканчик от губ, чтобы Рико мог получше ее разглядеть.
– Любопытно посмотреть, как у тебя это получится. Думаешь, я испугался твоего ножа? Вообще-то я сын Мясника.
– В третий раз попался. – Рико провел большим пальцем по глотке, одновременно повернув голову. – Кевин, я сильно тобой разочарован. Ты обещал хозяину разобраться, но, вижу, не сделал этого, и мне страшно интересно почему.
– Он пробовал, – вмешался Нил. – Не вышло.
Рико прижал большой палец к его скуле в том месте, где у него самого, Кевина и Жана были набиты татуировки с цифрами.
– Сделай нам всем одолжение, закрой рот. Твоя наглость уже стоила тебе потери двоих товарищей по команде, и ты даже не представляешь, что ждет тебя дальше.
Услышав из уст Рико подтверждение его причастности к смерти Сета, Нил почувствовал, что вскипает. Эндрю и Кевин говорили об этом, но Ваймак счел их подозрения паранойей. Нил не верил Эндрю просто потому, что не хотел, но сомнения неотступно преследовали его весь семестр.
Нил вскинул ладонь и продемонстрировал Рико неподвижные пальцы.
– Дрожу от страха.
– А стоило бы, – сказал Рико. – Думаешь, ты можешь бросить мне вызов потому, что я не твой отец, но забываешь одну важную вещь: я из того клана, которого твой отец боялся. Да, Натаниэль, еще как боялся.
Нил опустил руку и подался вперед.
– Только не тебя, – со злостью прошипел он. – Ты ведь не часть семьи, забыл? Ты – изгой.
Рассчитывая уязвить Морияму, Нил не ожидал, что удар окажется настолько болезненным. Такое выражение на лице Рико он видел впервые, но сразу понял, что только что подписал себе смертный приговор.