Отчасти, так и случилось. Но она не ожидала, что для нее все закончится подобным образом, этого она не могла предвидеть.
Потому что не могла предвидеть, что полюбит Джека. А полюбив его, девушка тем самым дала в руки дяде Ричарду сильный козырь. Но она постарается выстоять. Она никогда не скажет дяде, где Джек.
Все, что от нее требуется — ждать, когда Джек приедет за ней. А он приедет обязательно, Онория даже не сомневалась в этом. Единственное, чего она не знала, — когда это случится.
ГЛАВА 23
Пробыв в доме для душевнобольных неделю, Онория постепенно стала привыкать к монотонному однообразию жизни. Как «гостье», ей предоставили больше свободы, чем другим пациентам — разрешали гулять в приютском саду дважды в день и пользоваться библиотекой.
Но жуткие завывания по ночам одной из пациенток, обитающей в другом конце коридора, или уже знакомый Онории скрежет ключа в замочной скважине напоминали ей, что она все-таки узница в этом доме. И что собственный дядя стал ее тюремщиком.
Днем Онория гуляла в саду, обнесенном высокой стеной, причем один из надзирателей неотступно следовал за ней по пятам. Вернувшись однажды с прогулки, Онория удивилась тому, что смотрительница приюта ожидала ее у дверей.
— К вам посетитель.
Сердце Онории гулко застучало. Может, это Джек? Может, он узнал о том, что сделал с ней дядя, и приехал, чтобы освободить ее? Но все ее надежды угасли, когда она увидела дядю Ричарда, ожидающего ее в приемной. Он знаком предложил ей присесть.
— С тобой хорошо здесь обращаются?
Она ответила холодным презрительным взглядом.
— Вы не имеете права держать меня здесь.
— Это всегда можно исправить, — он протянул ей письмо. — Оно пришло на твое имя.
Онория быстро развернула листок и прочла: «Норри, мне было хорошо с тобой, но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Такая привлекательная девушка, как ты, не останется одна надолго. Прими эти серьги в дар и носи их в память о твоем первом мужчине. Джек».
Онория оторвала взгляд от письма, посмотрев на дядю, и тот вложил ей в ладонь сережки. При одном взгляде на них Онории стало ясно, что это просто дешевые безделушки.
— Как видишь, дорогая, среди воров нет понятия чести. Твой сообщник обманул тебя.
У Онории зашумело в ушах, а голова стала вдруг пустой и легкой. Волна слабости и тошноты накатила на нее, когда она снова взглянула на письмо. Буквы скакали и сливались у нее перед глазами. Ей показалось, что письмо написано на каком-то тарабарском языке, слов которого она не знала и не могла понять.
Джек украл ее ожерелье. Он предал ее. Она доверяла ему, вверила ему свою судьбу, а он бросил ее.
Также, как и все остальные.
Она опустила голову, закрыла лицо руками и отчаянно зарыдала. Не из-за себя, а из-за того, что могло бы быть и не сбылось. Из-за своих разбитых надежд и разрушенных планов. Она плакала из-за Джека. Он украл не только ожерелье и ее невинность. Он забрал с собой ее сердце и разбил его на тысячи кусочков. И сделал это преднамеренно, без жалости и сожаления. Дядя Ричард оказался прав. Благородных воров не бывает.
— Когда пришло письмо? — спросила она чужим голосом.
— Вчера. Ну, теперь, когда ты узнала, как подло он предал тебя, ты по-прежнему собираешься скрывать его местонахождение?
— Нет.
— Отлично, я найду его. Когда я верну ожерелье, то освобожу тебя. А теперь скажи, где он.
Онория безучастно продиктовала адрес, который отпечатался в ее памяти. Сэр Ричард вскочил на ноги.
— Рад, что ты, наконец, прислушалась к голосу разума, — он направился к дверям, затем остановился. — Надеюсь, ты приятно проведешь здесь еще некоторое время. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты поскорее вышла отсюда.
Плохо соображая, Онория покорно последовала за надзирательницей в свою комнату.
Как она могла так ошибиться в Джеке? Как могла быть такой невероятно, смехотворно глупой, чтобы довериться человеку без стыда и совести, жалкому вору? Вору с изысканными манерами?
А Онория так гордилась своим хитроумным планом, в то время как Джек только посмеялся над ней, над ее наивностью. Он замыслил взять себе это ожерелье, одновременно мороча ей голову, чтобы ввести ее в заблуждение.
Но Онория еще могла уничтожить его. Если она расскажет дяде, кем на самом деле является Джек, то ему несдобровать. Но даже теперь, зная, как он с ней обошелся, Онория не могла приговорить его к смерти. Он лишится ожерелья, этого достаточно для него. Это и станет для него наказанием.
Джек сидел в убогой комнатушке, склонившись над шатким столиком, подсчитывая свой вчерашний карточный выигрыш.
Ему снова повезло. Его счет в банке рос с каждым днем. Пройдет еще немного времени, и он сможет отправиться в Париж.