Король воска
Глава I: Город Дарес
Трость с ритмичным постукиванием ударялась о разбитые плиты дорог. Она поднималась, передвигалась куда-то вперёд — а на её место неизменно вставала правая нога владельца. Левая же конечность неестественно грузно опускалась на дорогу секундой поздней — и тут же раздавался новый стук.
Полат брёл по улице города Дарес и, прикрываясь свободной рукой от обжигающе ярких утренних лучей солнца, пытался разглядеть вокруг себя хоть что-нибудь примечательное. Но большая часть того, что он наблюдал каждый день, ему противила: слишком всё уродливо и примитивно. Впрочем, как известно, мы не любим в других то, что чуем в себе: этот сорокалетний мужчина и сам выглядел не так опрятно, как ему хотелось бы. Льняная рубашка была запятнана в некоторых местах воском и жиром, а ботинки из кожи морского змея совершенно точно нуждались в полировке. И, конечно, шляпа, из-под которой проглядывали чистые светлые волосы.
Полат очень любил шляпы: не только потому что они скрывали совсем небольшую лысину на макушке, но и из-за того, что в этом городе они были чертовски редки, и непременно приковывали к себе взгляды толпы.
А внимание людей значило для него многое.
Этот калека будто бы изо всех сил старался казаться лучшей версией самого себя: трость обита серебром, шляпа сделана из тончайшего бархата, накидка выкроена из багровой ткани, а запонки рубашки ярко блестят на солнце, привлекая внимание редким материалом.
Но это парадоксальное сочетание замызганности и дороговизны уже никого не могло смутить: каждый в Даресе знал, что Полат стремится к красоте — и если уж не внутренней, то хотя бы внешней. Мог ли он её достичь? Это уже совершенно другой вопрос.
Трость ритмичным постукиванием по мостовой отмечала шаги. Один, другой, третий. Полат не торопился, внимательно разглядывал окружающие его постройки и палатки. Лето выдалось весьма жарким — и потому двери и ставни были открыты настежь, зазывая случайных путников внутрь прохладных помещений.
Первым в глаза бросился бордель и стоящая на его пороге милая владелица Лора. Она была ненамного старше Полата — и на редкость привлекательна с её длинными белыми прядями, спадающих на ягодицы, кокетливым взглядом и точёной фигуркой. Впрочем, прочие девушки в её заведении не были столь же хороши собой — и потому Полат причислял бордель к списку уродливых построек в этом городе. Хоть и со своеобразной прелестностью.
Другим не менее — а может даже и во сто крат более — уродливым зданием был банк. Сам дом можно было без преувеличения назвать прекрасным: каменные колонны, гранитные полы и золотые колокольчики над дверью. Но Полату совершенно не нравился принцип банков: отбирать деньги у тех, у кого их и так нет. Нет. Пусть лучше несут нажитое сами, без принуждения!
Полат прошёлся ещё дальше, изредка кивая узнающим его прохожим. Так он дошёл до рынка. Пока что здесь было немноголюдно. Редкие лавочники угрюмо раскладывали товар на грубо отшлифованных деревянных прилавках, а между ними ходили заспанные стражники в одних камзолах. Они лениво окидывали взглядом товары в поисках запрещённых предметов из списка — но едва ли что-то видели.
И вдруг Полат услышал крики, шум, острую возню! Калека кинул быстрый взгляд в сторону одной из лавок — какой-то рыжий парень лет двадцати пяти брыкался, стараясь вырваться из рук стражников! Это не было красиво, не было уродливо. Здесь подошло бы другое слово.
Интересно.
Полат подобрался ближе. Стражники услышали властный стук трости и почтительно наклонили головы перед тем, кого они привыкли опасаться. Парень — по всей видимости, купец — приближения калеки не заметил. Он яростно скинул с плеча руку одного из блюстителей порядка, закричал:
— Четырнадцать месяцев я собирал это добро! Четырнадцать! Хотите у меня всё это отнять — идите в суд! Слышите? Я требую справедливого суда!
Полат подошёл совсем близко. Рыжий наконец заметил его и запнулся на полуслове.
— Мастер Полат… — обратился к калеке один из стражников. От него непривычно резко несло луком и сыром. — Этого человека приказано… Ну, в тюрьму, значится. Это легко, это мы мигом. А вот что со всем этим добром делать? Церкви отдать или, ну… Того? Надыть что-то решать.
— И вам доброе утро, господа. — калека приподнял шляпу, обводя взглядом троих мужчин. На рыжем его взгляд задержался, он рассматривал его, словно музейный экспонат: с напором и интересом.
— По поводу товара приказа, я так понимаю, не поступало? — добавил Полат поспешно. Он всегда говорил очень быстро: боялся, что мысль не поспеет за словом.
— Ничего-с. Только что этого… — стражник крепкими пальцами сдавил плечо рыжего. — В темницу. На пятнадцать годков.