– Ты прошёл испытание, доказал, что можешь сопротивляться греху. И теперь тебя ждёт заслуженная награда. Иди за мной.
Полат кивнул — и позволил подвести себя к двери.
И только когда он и Полат вышли из комнаты, он смог вздохнуть полной грудью: воздух в коридоре был чище, не был осквернён этим мандрагоровым дурманом.
Увечному тут же стало лучше: дыхание выровнялось, голова будто бы освободилась от тяжкого груза дум. Ничего больше не имело значения — главное размеренно выдыхать этот свежий прохладный воздух.
Они брели всё дальше и дальше по длинному коридору, полному запертых проходов. И вдруг Аверет остановился, открыл одну из дверей и жестом пригласил Полата войти. Тот насторожился, остановился на пороге, страшась вновь ощутить запах мандрагоры, бьющий из комнаты бесформенным фонтаном. Но он не мог, не должен был давать Аверету повод для сомнения!
И потому он зашёл внутрь, готовясь к любому подвоху.
В комнате было очень ярко от горящего жира. Его прогорклый дух заполонял собой всю комнату — но Полат был рад услышать именно этот запах. К нему примешивался аромат чего—то жареного, солёного…
Полат посмотрел на стол — и обомлел.
Стол посреди комнаты буквально ломился от количества еды! Жареные стебли картофеля, шпик, белый хлеб, пласты варёной говядины и оленины, капуста, горох, сладкий лук, какие—то незнакомые Полату орехи! В мисках ждала своего часа зелёная подливка, на тарелках были выложены в форме солнца странные остроконечные стручки красного цвета. Между всеми блюдами стояли глубокие деревянные кубки с мёдом и пивом, а возле мясных блюд расположились непонятные деревянные пирамидки.
Никогда в жизни Полат ещё не видел столько еды на одном столе! Этим можно было бы накормить целый дом. А уж сколько здесь было диковинных блюд…
И за столом было лишь одно место. Один стул. Неужели всё это для него одного?
Удивление быстро сменилось гневом: Дарес голодает — а на одном этом столе яств больше, чем съели сегодня все жители города!
– Откуда всё это? — Полат старался не выдавать своих эмоций, говорил спокойно, хоть и быстро. — И почему вы не раздадите это людям, раз ведёте их к свету?!
– Брат Полат, мы даём нечто большее, чем пищу — мы даём им шанс спасти свою душу и спастись самим! Однако ты присаживайся. Ты заслужил награду. Кроме того, после корня мандрагоры тебе просто необходимо восстановить силы.
Калека осторожно сел на стул. Перед ним стояла тарелка с этими самыми красноконечными стручками. Он взял один — и вдруг почувствовал, что его пальцы обжигает огонь!
Стручок тут же упал на стол. Полат посмотрел на ладони, на пальцы, но, к своему удивлению, не нашёл ни ожогов, ни пламени.
– Что это? — спросил он, повернувшись к холодно улыбающемуся Аверету.
– Перец. — сухо ответил тот.
– Он жжёт мои пальцы… — прошептал Полат, не в силах осознать это чудо. — Он выращен из огня?
Аверет открыл было рот для ответа, но в комнату вдруг ворвалась Бекки и, наклонившись к своему учителю, что—то прошептала тому на ухо. Девушка мельком кинула взгляд на калеку, застывшего в ожидании, кивнула ему — совсем как перед испытанием.
И снова Полат всё понял. Этот стол был не наградой, а лишь ещё одним искушением. Испытанием… Жадности к пище?
Живот заурчал, когда калеке стало понятно, что от еды придётся отказаться. Он был голоден — да и после хлеба с салом так хотелось поджаренного с корочкой мяса, надавить на него, вдохнуть аромат текущего по волокнам сока… Запить терпким вином. Вот она — та роскошь, от которой он так давно отвык. Вот она — лишь руку протяни.
Однако Полат в который уж раз взглянул на Бекки, на её болезненно худую фигуру, обтянутую чёрным батистом. Едва ли она пробовала хоть одно из этих прекрасных блюд… Не должен и он: ради любви, ради отца Майкла.
– Я не стану это есть. — заявил Полат, до поли сжав в пальцах трость и встав из—за стола. Решение было принято.
– Почему, брат Полат? Всё это твоё. Угощайся. — произнёс Аверет с чуть потеплевшей улыбкой. Он сделал еле заметное движение рукой, выдавшее его волнение.
И теперь калека не сомневался:
— Раздайте лучше всё это народу. А то они рискуют и не дожить до своего спасения.
Улыбка культиста была тонка, словно лезвие бритвы — и вот он сделал несколько шагов к Полату, положил руку ему на плечо.
— Поздравляю. Ты прошёл наши испытания — и теперь узнаешь сокровенное.
— Учеником Кольца? — переспросил Полат. — Что это значит?
Аверет сухими пальцами стиснул плечо калеки, заглянул ему прямо в глаза.
— Я должен снова перед тобой извиниться, брат Полат. Обычно испытание проводится в присутствии всех наших последователей. Но немногие одобрили бы мои нынешние методы.