— Что ж… Это не столь важно. Теперь я среди вас. Но что дальше?
— Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что от тебя требуется. И понимаешь, что будет, если ты откажешься.
— Да. — калека опустил голову, вновь вспомнив о том, зачем он здесь и об утренней встрече с сектантом. — Но неужели не было другого пути? Обязательно было ей угрожать?
— Боюсь, да. Мне нужна была надёжная наживка — и, раз ты здесь, оно того стоило. Но не спеши гневаться: я не стану больше прибегать к подобным мерам.
Полат нахмурился.
— Это почему же?
— Потому, что вскоре ты и сам поймёшь, что свержение Дэви Криста неизбежно. И тогда ты встанешь на нашу сторону добровольно. Но перед этим позволь открыть тебе глаза, позволь посвятить в истинную веру!
— Я — само внимание. — осторожно кивнул Полат. Себе он пообещал не воспринимать всё то, что скажет культист, всерьёз.
Аверет сложил пальцы, прокашлялся и начал рассказ:
— Мы верим в то, что у этого мира нет начала, нет конца. Всё между собой переплетено: представь себе море нитей, но потяни за одну — и за ней потянется целый клубок.
Сектант говорил быстро, складно и чётко: очевидно, эта речь была заготовлена задолго по появления здесь Полата.
— Каждое твоё действие имеет последствия — и вот они уже затягивают, затягивают тебя в водоворот, из которого нет выхода. — Аверет сделал круговое движение кистями. — Пока что нет. Ведь Дэви Крист — противник любых изменений, и пока он стоит у власти, застой города неизбежен.
Аверет выдохнул, отпустил плечо Полата и отошёл чуть дальше, за стол с яствами. Он сдержанно отпил из кубка с мёдом — и, утерев хмельной напиток с бороды, внимательно посмотрел на Полата, ожидая его реакции.
Но тот не выдавал своих эмоций — и, хотя теперь ему стали чуть более понятны цели сектанта, вставать на его сторону он, конечно, не спешил.
— Теперь ты понимаешь? — наклонился он к калеке. — Дэви Крист, словно якорь, тянет Дарес на дно. Ещё немного — и наш город погрузится в пучину, пучину спада и бесконечных религиозных ритуалов. И тогда нас уже ничто не сможет спасти. Мы, «Ученье Кольца», боремся с этим — ведь нашему городу мы желаем лишь добра.
— Но почему же вам просто не убить отца Майкла? Зачем вам нужен я? — медленно проговорил Полат.
— Как и я говорил, всё имеет свои последствия. Убьём его — и люди потеряют надежду во что бы то ни было, начнутся мятежи и восстания. Нет. Город Дарес нуждается в твёрдой руке…
У калеки не было никакого желания спорить с Аверетом. Ему уже было плевать на то, что культист может подумать о нём. Покажется ли ему, что калека слишком быстро принял точку зрения врага, что он недостаточно ему верен — плевать. Полат не спал больше двадцати часов — и теперь, когда воздействие вина и мандрагоры ослабло, усталость навалилась на него снежным комом, сминая волю и стремления.
Однако нельзя было бросать дело на полпути. Нельзя ведь просто взять — и отказаться от своего первого серьёзного намерения!
И потому Полат остался стоять — и пытался внимать словам Аверета. Тот заметил состояние Полата — и подошёл к нему поближе, усадил на стул.
— Похоже, наши испытания утомили тебя, брат Полат? — с улыбкой произнёс он.
— Да, что—то вроде того… — слабо откликнулся калека.
— В таком случае — иди. Но перед этим…
Аверет наклонился — и что—то тяжёлое слегка оттянуло карман накидки. В тот самый карман, в котором уже была записка от Бекки!
Культист, без сомнения, почувствовал пальцами этот клочок бумаги. Полата охватило странное чувство: это был и страх, и смущение, и надежда на то, что Аверету хватит такта не читать записку, и…
Ревность?
Больше всего Полат почему—то боялся того, что кто—то прочтёт записку Бекки, увидит её витой почерк раньше него самого!
Но разве он что—то мог поделать? Аверет ухватил подушечками пальцев клочок бумаги и вытащил его из кармана, подставил под свет. Развернул.
Полат с замершем сердцем смотрел, как культист вперился взглядом в символы, коряво выведенные на листе жёлтой бумаги. Но слов разглядеть он не смог: мешал чересчур яркий свет лампы.
И потому ему оставалось лишь догадываться, почему вытянутое лицо Аверета вытянулось ещё сильнее от удивления, почему он вдруг посмотрел на Бекки таким взглядом.
— Откуда это? — сухо спросил он калеку.
— Это… — Полат терялся в словах. — Это… Приказ от отца Майкла.
— Приказ? Любопытно… — проговорил культист, почёсывая бороду.
Наступила тишина. Лишь жир капал внутри ламп, лишь муха жужжала рядом со столом, лишь стук сердца слышал Полат.