Что же такое было в этой записке? Отдаст ли он её обратно?
Полат кинул быстрый взгляд на Бекки. Та старалась вести себя естественно, но, похоже, несколько смутилась: пальцы то и дело цеплялись за рукава батистового платья.
Чёрт, да что же в записке?
Аверет сжал клочок бумаги в ладони и отошёл от стола к двери: он явно намеревался оборвать разговор.
— Что ж. Ты знаешь, что от тебя требуется.
Полат запустил ладонь в тот карман — и потные пальцы ощутили холодное стекло склянки с «лисим хвостом».
— Мне нужно идти: я и так здесь задержался. — вдруг сказал культист. Полату показалось, что его голос звучит даже суше обычного. — Бекки, расскажи ему про Сердце Лагеря.
Аверет открыл дверь, но остановился на пороге, повернулся.
— А впрочем нет, чёрт с этим. Мы и так свалили на брата Полата слишком многое, не считаешь? Отведи его обратно в церковь, храм — или куда он пожелает. Ему нужно отдохнуть перед тем, что последует дальше.
— Да, учитель. — легко наклонила голову сектантка.
Полат совсем не сопротивлялся, когда Бекки взяла его под руку и повела вон из борделя. Ему были приятны её прикосновения — а перед самым выходом из здания ему удалось даже вдохнуть запах её волос. Горьковатый, каштановый, тёплый.
Однако ничего более: на вопросы Бекки отвечала односложно, а о содержимом записке Полат спрашивать боялся. Так они и дошли до его дома. Сектантка сухо попрощалась — и побрела в сторону, противоположную борделю.
Полат подумал было о том, чтобы последовать за ней, но глаза уже слипались, не был сил даже стоять… Сейчас он явно не в том состоянии.
Так что он доковылял до постели и рухнул на неё, не раздеваясь. И, даже засыпая, он твёрдо сжимал в руке трость с серебряными орнаментами.
* * *
Бекки брела по тёмным разбитым плитам города, опустив голову. Ей всё не давали покоя слова Аверета: «Он ведь с тебя глаз не сводит».
Этот несуразный, нескладный, словно беременная цапля, калека… Влюбился в неё?
Что в ней можно любить? Как её вообще можно любить?
С этими мыслями сектантка внешне уверенным шагом зашла в дом. Их дом. Роскошью он не отличался, конечно. Как и чистотой. Да и много ли надо от места, в котором ты появляешься лишь на четверть дня?
Дверь открылась с раздражающим скрипом. Бекки давно уже просила Аверета что-то с этим сделать - но у него была лишь своя цель, и кроме неё он не хотел замечать совершенно ничего!
Даже свою жену.
Аверет уже готовился ко сну. Он сидел на кровати в одном лишь грубом льняном халате, наспех натянутом на голое тело, что-то читал. От него пахло вином и долбанной мандрагорой. Мандрагорой!
Бекки терпеть не могла мандрагору.
Но ещё больше она терпеть не могла оставаться одной.
Сектантка заглянула мужу за плечо, нежно обняла его за костлявую спину. Но тут же онемела: Аверет беспокойно водил глазами по записке, не читая.
- Почему? - прошептал он. - Почему ты решила предать меня? В такой момент?
Под подушкой Бекки нащупала нож.
Продолжение следует