Носком ступни Аверет приподнял то, что осталось от руки Марии.
— …к реке, оскверняя её и отравляя тех, кого ты с твоим дражайшим учителем изгнал? Ну же, отвечай! Полат лишь сплюнул на землю. Не презрительно — устало и униженно. Он ждал конца и проклинал себя за слабость.
Аверет же разочарованно бросил трость на землю. Та отскочила куда-то в сторону и упала в щель между плитами. И в ту же секунду сердце калеки ёкнуло, он застыл в неком параличе: он наконец понял, что без трости он всего лишь слабый калека, лишённый сил и какой-либо власти.
Вдруг он увидел склонившегося над ним Аверета. Тот смотрел прямо ему в глаза.
— За всё то, что ты делал под руководством Дэви Криста, тебе полагается… долгая и мучительная смерть. Например, сожжение.
Аверет развёл руки в стороны.
— Это было бы иронично, не находишь? Но Бог — настоящий Бог, а не то отродье, которое вы создали! — велит мне быть милосердным. И я буду. Трём смертям не бывать…
Бородатый странно посмотрел на русую девушку, сделавшую несколько шагов вперёд.
— …А двух не миновать. Пока что никто не должен знать обо мне. Ещё рано. Бекки?
Дрожащими руками девушка протянула Аверету ножны. Тот вынул из них короткий меч… И засунул обратно. Полат посмел наконец выдохнуть.
— Но перед этим, еретик, я позволю тебе узнать истинную веру и истинного Бога: так велико моё милосердие!
Красуясь, мужчина склонился над Полатом.
— И быть может, перед самой смертью, когда сталь только-только начнёт проникать в мозг, — Аверет с усилием надавил пальцем на лоб калеки, — ты раскаешься в содеянном. И получишь шанс встретиться с Ним. Во имя Добра.
Полат начал постепенно отходить от шока. И теперь он ясно видел истинную сущность Аверета: под маской благородства и милосердия скрывался обычный фанатик, готовый на всё ради своей веры. Для него религия — не способ управлять толпой: так её использовал лишь отец Майкл.
Нет. Для этого человека религия и есть сама цель. И это пугало Полата сильнее меча в его руках.
— Неужели, — начал Аверет, подобравшись к Полату совсем близко, — тебе совсем не знакомы сомнения, ученик Дэви Криста? Сомнения в том, что есть другой мир, мир, где не смертный решает, кому суждено попасть на Небеса, нет!
Аверет провёл пальцами по бороде, успокоился.
— Суд вершить должен тот лишь, кто призван. И это точно не твой учитель.
— А кто же тогда? Ты?
Полат не знал, откуда в нём столько дерзости — и уже сморщился, приготовился к удару по печени или зубам. Но, к его удивлению, Аверет лишь засмеялся.
Полат не знал, что он так умеет.
— Я не судья. — отсмеявшись, ответил Аверет. — Лишь пастырь, ведущий за собой толпу и дарующий заблудшим огонёк надежды. Ты и сам знаешь, сколько людей отчаянно в ней нуждаются.
Аверет развёл руками, самодовольно улыбнулся.
— И я дал её им. По всему городу появляются всё новые и новые мои последователи. И не вижу повода удивляться тому, что сторонники твоего учителя постепенно присоединяются к нам. Это столь же естественно, как течение, как ветер… Или вернее будет сказать «ураган»?
Аверет усмехнулся. Уверенный в собственном превосходстве над калекой, он заметно расслабился. Но Полат не купился на эту улыбчивость: он знал, что фанатик распинается перед ним не просто так.
И вскоре это подтвердилось.
— Нам пригодилась бы твоя сила духа, Полат. Переходи к нам — я даю тебе последний шанс. Стань под знаменем истинной веры — и будешь спасён!
— К кому это — «нам»? Вас только двое. — осторожно спросил Полат. Он понимал, что ему грозит в случае отказа от предложения. И хотя раньше он пренебрегал ценностью своей жизни, считал, что жизнь других людей значит больше, сейчас, когда смерть была так близка… Всё изменилось.
— Твой учитель когда-то давно назвал нас христианской сектой. Но, в отличие от него, я не считаю это название хоть сколько-нибудь оскорбительным.
Аверет улыбнулся.
— Секта — добровольный союз людей. Все мы объединены светлой и благородной целью. А что же у Дэви Криста? Кучка крестьян, дрожащих при одной только мысли о том, что они не успеют накопить нужную сумму до конца жизни?
— Отец Майкл… Никогда о вас не упоминал. — поморщился Полат.
— Выходит, он всё это время молчал… А значит, лгал. Разве это не повод усомниться в его непогрешимости? — развёл руками фанатик.
— Или в количестве твоих сектантов. Умерь фантазию, Аверет. Два человека — это ещё не секта.