Горыныча не существовало.
Но для меня он казался достаточно реальным. И это было главное.
Хватит раскисать. От этого проблемы не решаются. Надо двигаться дальше. Я потянулась и похлопала броненосца по ноге.
— Давай, дружок, пора двигаться.
Он фыркнул, лениво открыл глаза и начал шевелиться и потягиваться. Я взвизгнула и прикрыла лицо руками, когда с него градом посыпался накопившийся за бурю песок, наметённый, словно снег. Целые сугробы. Существо подняло свои бронированные пластины и отряхнулось, как мокрая собака, разбрасывая песчинки во все стороны.
— Ах! — Я рассмеялась и спрятала голову под согнутыми локтями, пока на меня сыпались мелкие камешки и пыль. — Ну спасибо!
Наконец броненосец закончил с очисткой и сделал несколько шагов прочь от меня. Он был огромен, теперь, когда я разглядела его целиком — метров шесть или семь в длину, и с виду напоминал стегозавра, особенно когда пластины на его спине были сложены. Он зевнул, разевая громадную пасть, и с громким щелчком захлопнул её обратно. Затем почесал затылок своим могучим задним когтем. Совсем как обычный зверь.
— Спасибо, кстати, — сказала я ему, больше из вежливости и потому что поговорить больше было не с кем. Я знала, что он меня не понимает. Но всё равно было приятно сказать это вслух.
Без лишних церемоний он бросился прочь — засеменив по песку и промчавшись между белыми глиняными постройками, которые я вдруг заметила вокруг. Он оставил за собой причудливый зигзагообразный след, умчавшись вглубь города, что раскинулся вокруг меня. Исчез за поворотом.
Подожди…Город?
Где же, чёрт возьми, я оказалась?
Я сделала несколько шагов назад и оказалась в тени навеса из ткани. Натянутый на двух деревянных столбах, кусок малиновой материи укрывал меня от ослепительных лучей солнца. Свет заставлял меня щуриться, и мне всё ещё было трудно как следует разглядеть всё окружающее. Глаза слезились.
Дома были простыми, они тесно стояли друг к другу, а их стены были сделаны из глины. Окна представляли собой просто дыры в стенах, прикрытые свёрнутыми и связанными палками. Все эти заслонки были опущены, скрывая то, что — или кто — мог находиться внутри. Никто не выглядывал наружу.
В городе царила тишина. Мёртвая тишина. Кругом было пусто. Лишь ветер да шелест песка, который он гнал по земле. В тесных уголках взвивались маленькие песчаные вихри, поднимая вновь улёгшийся песок в миниатюрные и недолговечные торнадо. Прикрыв глаза рукой, я осмелилась взглянуть на небо. На нём висели две луны, бледные на фоне яркой синевы. И одно ослепительно пылающее солнце.
Ни птиц. Ни насекомых. Никого. Ни звука.
Всё это напоминало картинки из моих старых учебников по истории Древнего Египта. И, взглянув на линию горизонта… я убедилась в этом окончательно.
Над городом нависал огромный храм. Это была не пирамида, а ярусное, ступенчатое строение. На каждом его уровне взмывали вверх чёрные колонны. Он возносился на сотни метров над остальным городом и был столь же зловещим, сколь и впечатляющим. Величественным и пугающим одновременно.
Я знала, кто там обитает.
Я знала, что там обитает.
Не только «Самир», но и Вечные, что восстали и вернули себе мир. Это делало его местом номер один, куда мне не хотелось попадать ни при каких обстоятельствах. Хотя у меня было тёмное предчувствие, что любые попытки бегства окажутся в конечном счёте до смешного бессмысленными, но я должна была попытаться. Я не знала, чего ожидать от Самира и Вечных… но не хотела узнавать этого как можно дольше. Мне было страшно.
Сдаваться было не в моём стиле. Никогда не было. Да и сейчас я не собиралась начинать. И всё же от этого здания у меня перехватило дыхание. Я никогда не видела ничего подобного. Я никогда не выезжала за пределы страны — Санкт-Петербург не в счёт, и уж точно никогда не видела ничего столь величественного. Он внушал благоговейный трепет. Он был демонстрацией силы, призванной устрашать… и это работало. Ещё как работало.
Часть меня жаждала пойти туда. Просто позволить неизбежному случиться. Узнать наконец, кем же он стал теперь, и осталась ли в нём хоть крупица того мужчины, которого я любила. Хоть что-то. Но если её не было, если Вечные готовили для меня нечто худшее, я не хотела иметь с этим ничего общего. Лучше не знать.
Мне нужно было уходить. Выбраться из этого города. Направиться к горизонту и найти какое-нибудь тёмное местечко, где можно было бы затеряться. Может, найти остальных, если они ещё живы. Если вообще кто-то выжил. Я призвала лёгкую хлопковую накидку. Такую, с капюшоном, что укрыла бы мои руки от солнца, а лицо скрыла от потусторонних глаз.