В разразившемся хаосе многие пропали. Балтор исчезла. Так же, как и Илена. Моё сердце сжалось от боли из-за отсутствия моей эмпатки. Я ужасно волновался за её безопасность. Расстояние между нами было так велико, что я даже не чувствовал, всё ли с ней в порядке. Страдает ли она. Если этот ублюдок, именующий себя Королём Всего, посмеет тронуть Илену хоть пальцем — я вырву ему глаза из орбит. Или умру, пытаясь это сделать.
— Я знаю, — прошептала Агна. — Я тоже за них волнуюсь.
Её ручки крепче сжали мою руку.
Я поразился, как легко она читала мой язык тела. Это вновь вызвало у меня улыбку. Я развернулся, чтобы обнять её. Заключил её маленькое тельце в свои огромные объятия и приподнял, прижав к себе. Балтор и Илена были лишь в длинном списке тех, кто пропал. Или был похищен в этом безумии.
Ведь по улицам рыскали и люди, и твари. Они выискивали любого, на ком не было чёрного или белого. Люди, пришедшие из озера в облике существ — зверолюды — слепо и усердно служили Королю Всего. Чудовища шагали бок о бок с приспешниками колдуна. Выискивали и утаскивали любого в маске, кто не преклонил колено перед Королём. А тех, кто не шёл добровольно, ждала простая участь. Их уничтожали на месте.
Я уже видел, как несколько человек пали перед этими тварями. Их знаки были сорваны с лиц и поглощены, словно это было просто сырое мясо. Мясо, достойное лишь того, чтобы бросить его бешеным псам. Здесь не было никакого почтения к жизни. Не было законов, запрещающих истинную смерть другого. Здесь правил хаос.
Мы с остальными укрылись в системе туннелей. Глубоко под городом. О них Келдрик помнил ещё с тех давно ушедших дней. Я ненавидел прятаться всей душой. Но эти лабиринты и сеть пещер было легче защищать от сил чернокнижника, чем на поверхности. И как бы мне ни хотелось ринуться в последнюю битву с этим человеком, я должен был думать о других. О тех, кто рассчитывал на меня.
Именно ради этих других я и поднялся наверх. Я не мог сидеть в темноте внизу. Не мог позволить тем, кто, возможно, ещё хочет сопротивляться, быть согнанными и уведёнными, как скот на бойню. Если уж мы затеваем восстание — если уж быть войне — мне понадобится каждый, кого смогу спасти. Каждый боец на счету.
Я пытался оставить Агну внизу. В относительной безопасности туннелей.
Ключевое слово — пытался.
Эта маленькая фурия не позволила бы себя бросить. Она и слушать не хотела никаких доводов. Она требовала, чтобы её взяли помочь. Настаивала. Она одолжила топор у Киту — тот, что был предназначен для метания одной рукой. Но она держала его двумя руками, словно это было могучее бессмертное оружие богов. Оружие легенд.
По правде говоря, она была грозной с этой штукой. Словно крошечная, кудрявая воительница. Она не ведала страха перед битвой. Не боялась опасности, что могла её подстерегать. Бросалась в самую гущу схватки с криком, похожим на клич хищника. Большинство из тех, кого она сегодня одолела, рухнули, застигнутые врасплох. Я и сам не знал бы, что делать с таким маленьким бесёнком. Бесёнком, носящимся по полю боя, словно бешеная домашняя кошка.
От этого я не мог не усмехнуться.
Я не мог выразить должным образом — ни словами, что были от меня теперь полностью отняты, ни иначе — насколько я ею гордился. Как разрывалось моё сердце, когда смотрел, как она сражается. Сегодня днём я застал себя за смехом посреди битвы. Увидел, как она взбирается кому-то на плечи и пытается расколоть его голову, словно орех. Я не смеялся так сильно очень давно. К её величайшему негодованию, конечно. Она обвинила меня в том, что я дразню её. Высмеиваю её неумелость.
И я сделал всё, что мог, чтобы убедить её в обратном. Одним лишь поцелуем. Нет, я просто снова осознал, как сильно я её люблю. Как дорога она мне.
И, похоже, у меня снова был повод это вспомнить. Ведь начиналась новая битва. Караван пленников двигался по широкой улице, к которой примыкал наш переулок. Медленно, под конвоем.
Чудовищные фигуры всевозможных видов шли по обеим сторонам. По обеим сторонам от тех, кого они заковали в кандалы и выстроили в ряды. Никто из слуг Короля Всего не носил масок. И теперь я вспомнил, почему. Маски были не для того, чтобы защитить знаки от мира. Маски были созданы, чтобы защитить знаки от него. От Владыки Всего.
Пленники шли с опущенными головами. Многие в крови, избитые. Успевшие побороться, прежде чем сдаться, чтобы сохранить себе жизнь. Мужчины и женщины в белом и чёрном тоже несли дозор. Предатели.
И что ещё хуже — среди зверолюдей и чудовищ, носивших лица мужчин и женщин, были мёртвые. Ибо колдун всегда сражался с помощью трупов. Трупов, что он мог поднять из песка и пыли. И сейчас всё было так же, как в те страшные времена.