Я сделала шаг к нему, протянув руку. Нет, только не его. Только не Самира. Они не могли забрать и его. Он рыкнул и обеими руками вцепился мне в плечи. Наши взгляды встретились, и я увидела, как он изменился. Ни одна черта его лица не исказилась. Но, словно актёр, сменивший роль в одно мгновение…
Самира не стало.
Страх исчез с его лица, и теперь он смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Тихой и мягкой. Подобно медленному облаку, затмевающему луну, я наблюдала, как на его месте возникает другой мужчина. В его глазах не было порочного веселья, ни намёка на привычную злую усмешку. Этот человек смотрел на меня с изумлением и благоговением, будто видел впервые в жизни.
Он поднял свою металлическую руку, чтобы прикоснуться к моему лицу, и вдруг отпрянул при виде собственной когтистой перчатки, словно она была ему чуждой. Внезапно его лицо исказилось от агонии, и он схватился за голову обеими руками.
— Нет! Нет! Оставьте её в покое! Не смейте прикасаться к ней! Она не ваша! — он взревел на голоса, терзавшие его изнутри.
— Самир, прошу… что происходит с тобой?
— Беги, моя стрекоза. Беги отсюда. Ты должна уйти! Немедленно!
Я сделала ещё шаг в его сторону, и на этот раз он оттолкнул меня обеими руками с такой силой, что я пошатнулась и едва не упала. Он смотрел на меня с таким искажённым страданием и страхом, что моё сердце разбилось в груди на мелкие осколки.
— Ты не знаешь, за что знать возненавидела меня по-настоящему. Ты полюбила нечто разбитое, неполноценное. Зеркало, в котором не хватает стольких осколков… стольких фрагментов, что я считал их утраченными навсегда. Но я их не терял. Их никогда и не было. Они не могли сделать меня цельным. Они пытались изо всех сил. Но даже они не способны сотворить душу. Поэтому они скрепляют меня. Затыкают дыры. Они вселятся в меня, чтобы сделать целым, Нина. Понимаешь теперь? Ты должна бежать в самый дальний, самый тёмный угол этого мира!
— Прятаться от Древних? Это их мир! Мне негде скрыться!
Самир отступил ещё на шаг, навстречу надвигающейся песчаной буре. Даже сейчас, глядя на него, я видела, как он изо всех сил пытается удержать себя, сохранить контроль. Кто-то другой рвался наружу, чтобы захватить власть над телом. Он прикрыл лицо руками, издал низкий стон, сгорбился от боли, а затем замер. Выпрямившись, он спокойно опустил руки вдоль тела.
Выражение его лица было незнакомым, не похожим ни на одно из тех, что я видела раньше. Оно было тёмным и величавым. Лёгкая, жестокая улыбка тронула его губы, а сам он наблюдал за мной со спокойным любопытством. Это было зловеще, но по-другому, не по-дьявольски. Этот мужчина сулил совсем иную боль. Его лицо было каменным, лишённым быстрых и ярких эмоций, столь привычных для моего Самира.
Кто бы он ни был… это был не тот Самир, которого я знала и любила.
Он медленно шагнул ко мне, а я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Словно корни вросли в землю. Я почувствовала себя такой маленькой и беззащитной перед этим человеком, кем бы он ни был, чем бы он ни стал. Ощущение его мощи наполнило окружающий воздух и просто ошеломило меня.
— Нет, бежать от них не нужно, — его голос был холодным, как лёд. Он сократил дистанцию между нами и поднял свою живую руку, чтобы провести тыльной стороной пальцев по моей щеке. Я содрогнулась от этого прикосновения. — Ты должна бежать и прятаться от меня.
— Самир…
Его губы прикоснулись к моим, заставив меня замолчать. От этого поцелуя у меня ушёл живот куда-то вниз. Я целовала его сотни раз, но сейчас он казался совершенно чужим. Самир был страстным, одержимым, с ненасытным голодом. То, что я чувствовала сейчас, было… контролем. Холодным, твёрдым и требовательным. Он сгибал меня под свою волю, и я чувствовала, как мой живот сжимается от возбуждения и страха, которые были мне так хорошо знакомы.
Он медленно прервал поцелуй, его губы всё так же трогательно улыбались, а тёплое дыхание коснулось моей кожи, пробежав мурашками. Он приблизил лицо к моему уху, чтобы прошептать. Я дрожала, трепетала и была на грани срыва.
Его голос пролился за шиворот ледяной водой.
— Беги… и позволь мне поохотиться за тобой…
С этими словами он отступил, делая неторопливые шаги назад. Я была настолько парализована страхом, так потрясена произошедшим с ним, что не заметила, как буря уже накрыла нас. Я подняла глаза на песчаную стену, готовую обрушиться на нас подобно огромной волне.
Самир — или тот, кем он стал теперь, — поднял руки в стороны, словно принимая её объятия. Словно зазывая её к себе, приглашая. У меня не осталось даже времени, чтобы закричать, как буря накрыла меня с головой.
Крошечные частички песка и острых камней впивались в кожу, и я изо всех сил старалась прикрыть лицо. Я заслонила глаза рукой, чувствуя, как ветер и песок хлещут меня без пощады. Я никогда не переживала ничего подобного. Это было мучительно, это сбивало с толку и дезориентировало. Меня швыряло из стороны в сторону, будто в барабане стиральной машины, внезапный порыв мгновенно лишил меня какого-либо чувства направления. Казалось, по каждому участку моей открытой кожи провели тёркой для сыра.