Женевьева разбудила меня рано утром.
— Мисс! Мисс! Смотрите! — кричала она.
Ничего не понимая, я села в кровати, но вдруг вспомнила, что сегодня Рождество.
— Хорошенькая косынка. Спасибо, мисс. — Она накинула ее поверх халата. — А Нуну подарила мне носовые платки… с вышивкой. Тут еще есть… ох, мисс, я не открывала, но это от папы. Так написано, прочитайте.
Я была взволнована не меньше, чем она.
— Этот подарок лежал вместе с другими, мисс.
— Как замечательно! — воскликнула я.
— Папа давно этого не делал. Интересно, почему в этом году…
— Какая разница? Давай посмотрим!
В свертке оказался жемчужный кулон на тонкой золотой цепочке.
— Какая прелесть! — воскликнула я.
— Вот это да! — удивилась Женевьева. — Неужели это мне?
— Тебе нравится?
Она не могла говорить. Только кивнула.
— Надень, — сказала я и помогла ей застегнуть цепочку.
Она подошла к зеркалу и долго изучала свое отражение. Затем вернулась к кровати, взяла косынку, которую сняла, чтобы надеть кулон, и накинула на плечи.
— Счастливого Рождества, мисс! — весело сказала она, и я подумала, что Рождество в самом деле будет счастливым.
Женевьева потащила меня в классную комнату.
— Нуну еще не вставала, она возьмет свои подарки потом, а сейчас давайте посмотрим на ваши.
Я взяла подарок Женевьевы. Она с наслаждением следила, как я разворачиваю сверток. В нем оказалась книга о замке и окрестностях.
— С каким удовольствием я ее прочитаю! — воскликнула я. — Как ты догадалась мне ее подарить?
— Могла ли я не заметить, чем вы интересуетесь? Вам действительно так нравятся старые дома? Только прошу вас, не начинайте читать прямо сейчас!
— Спасибо, Женевьева. Я рада, что ты помнишь обо мне.
— Смотрите, Нуну вам подарила салфетку для подноса! Я знаю, кто ее вышивал. Моя мама. У Нуну их целый сундук!
Носовые платки и салфетка работы Франсуазы. Как Нуну смогла с ними расстаться?
— Мисс, еще один подарок!
Я увидела сверток. У меня в голове мелькнула одна безумная, но сладостная мысль — я не решалась взять сверток из страха, что меня ждет разочарование.
— Ну, разворачивайте же! — требовала Женевьева.
Я повиновалась, и у меня в руках оказалась миниатюра в жемчужной оправе — портрет дамы со спаниелем, собака была едва различима. Судя по прическе женщины, миниатюре было около ста пятидесяти лет.
— Вам нравится? — вскричала Женевьева. — Чей это подарок?
— Красивая вещица, но очень дорогая. Я…
Женевьева наклонилась, чтобы поднять записку, выпавшую из свертка. Я прочитала: «Вы, конечно, узнали даму, портрет которой так профессионально отреставрировали. Она была бы благодарна вам, как и я, так что кажется, это подходящий подарок. Я наткнулся на эту миниатюру на днях и как раз собирался торжественно преподнести ее вам, но коли вам нравятся старые французские обычаи, вы найдете ее в своем башмаке. Лотер де ла Таль».
— Это от папы! — возбужденно воскликнула Женевьева.
— Да. Он доволен моей работой, и это его благодарность.
— Да, но… в башмаке! Кто бы подумал…
— Он клал кулон в твой башмак, ну вот и подумал — а почему бы не положить миниатюру в мой?
Женевьева безудержно расхохоталась, а я пояснила:
— Граф подарил мне эту миниатюру, потому что эта же дама изображена на портрете с изумрудами.
— Вы довольны, мисс? Правда довольны?
— Да, это очень красивая миниатюра.
Я бережно взяла портрет в руки, любуясь переливами красок и прелестной жемчужной оправой. У меня никогда не было ничего подобного.
Появилась Нуну.
— Что за шум? — спросила она. — Вы меня разбудили. Счастливого Рождества!
— Счастливого Рождества, Нуну.
— Ты только посмотри, что мне подарил папа! Положил в мой башмак!
— В какой башмак?
— Нуну, очнись! Ты забыла, что сегодня Рождество? Посмотри на свои подарки. Разворачивай скорее, а то я разверну их сама. Сначала мой!
Женевьева купила няне передник нежного лимонного цвета. Нуну тут же сказала, что именно о таком и мечтала. Порадовалась конфетам. О ней граф тоже не забыл. В большом свертке оказалась темно-синяя шерстяная шаль.
Нуну выглядела озадаченной.
— От Его Светлости?.. Но почему?
— Обычно он не вспоминает о Рождестве? — спросила я.
— Как же, вспоминает. Работникам раздают по рождественской индейке, а слугам управляющий дарит деньги. Таков обычай.
— Мисс, покажите ей ваш подарок!
Я протянула миниатюру Нуну.
— Ох! — выдохнула она и целую минуту удивленно смотрела на меня. В ее глазах застыл вопрос.
Она думала о том, что я — причина всех подарков. Я это знала и была счастлива.
Зато Нуну волновалась.
6
Через пару часов мы с Женевьевой уже стояли у дома Бастидов. Из кухни выглянула разгоряченная госпожа Бастид и помахала нам черпаком, а Габриелла, не отрываясь от стряпни, кивнула через плечо. Из кухни по всему дому разносились аппетитные запахи. Ив и Марго ринулись к Женевьеве, наперебой рассказывая, что они нашли в своих башмаках. Мне было приятно, что Женевьева тоже могла поделиться своей радостью. Я заметила, с каким удовольствием она расписывала свои подарки. Подойдя к яслям, она вскрикнула от восторга.
— Он здесь!
— Еще бы! — отозвался Ив. — А ты чего ожидала? Сегодня ведь Рождество.
Вошел Жан-Пьер с охапкой дров, и его лицо просияло от радости.
— Сегодня знаменательный день: у нас гости из замка.
— Женевьева едва дождалась этого дня, — сказала я.
— А вы?
— Я тоже ждала его с нетерпением.
— Надеюсь, вы не разочарованы?
Мы не были разочарованы, это был веселый праздник. Все места за столом, который Габриелла украсила веточками ели, оказались заняты: пришли также Жак с больной матерью. Было трогательно видеть, сколько внимания он уделял ей. Госпожа Бастид с сыном и четырьмя внуками, Женевьева и я — все мы составляли большую компанию, в которой восторги детей передавались взрослым.
Госпожа Бастид села во главе стола, Арман напротив нее, я — по правую руку, а Женевьева справа от Армана. Мы были почетными гостями, а здесь, как и в замке, соблюдали этикет.
Дети болтали без остановки, и я радовалась, замечая, с каким вниманием к ним прислушивается Женевьева и как время от времени вставляет словечко в их разговор. Да Ив и не позволил бы ей сидеть молча. Я поняла, что Женевьева нуждалась именно в таких друзьях, потому что никогда не видела ее такой счастливой. У нее на шее висел кулон. Я подумала, что она будет носить его, не снимая, возможно, даже на ночь.
Госпожа Бастид разрезала индейку, фаршированную каштанами и поданную вместе с грибным пюре. Блюдо было очень вкусным, но по-настоящему торжественный момент настал, когда под восторженные крики детей в комнату внесли большой пирог.
— Кому достанется корона? Кому достанется корона? — приговаривал Ив. — Кто сегодня будет королем?
— А если это будет королева? — возразила ему Марго.
— Нет, король. Какой прок от королевы?
— Если у королевы есть корона, она может править…
— Тихо, дети! — прикрикнула госпожа Бастид. — Может быть, мадемуазель Лосон не знает об этом старом обычае.
Жан-Пьер улыбнулся мне и стал объяснять через стол:
— Вы видите пирог?
— Конечно, видит! — выкрикнул Ив.
— Его трудно не заметить, — добавила Габриелла.