— Прости, — говорит уже вслух, осознавая, что Крепыш все равно услышит. А затем, не отдавая себе отчета, обещает, — клянусь, когда вернусь обратно, мы обязательно с тобой поговорим по душам.
"Принято", — будь у дерева лицо, сейчас на нем наверняка бы расцвела улыбка. — "Но, думаю, это случится не скоро. У тебя на сердце тяжесть. Пока от нее не избавишься, не сможем поболтать. Знаешь, пожалуй, я тебе помогу. Авось, так быстрее окажешься дома. Когда в следующий раз услышишь шепот дерева, скажи, что знаком со мной, тополем из королевских лесов Запада. Я же разнесу весть по Материку своим шелестом, что ты — человек, которого надо защищать".
Раад не был готов к такому повороту, но принимает чужую помощь с благодарностью, кто знает, какие "приключения" его ждут впереди. Всегда спокойнее, когда за спиной друг, пусть и в виде дерева. Дает себе обещание, что теперь, в пути, будет больше внимания обращать на то, что изначально кажется мелочью, например, на шепот в голове.
К вечеру л'Валд проклинает свое желание отправиться в путь пешком. Он привык к тому, что большую часть дороги проделывает через порталы, преодолевая таким способом десятки, сотни ли за считанные секунды. Либо же, если нужно в соседнее поселение, брал лошадь на время на постоялом дворе, так как своей не имеет. Теперь же мужчине приходится терпеть мозоли, ломоту в мышцах и липкий пот, что холодными каплями стекает по спине прямо в штаны. "Все-таки стоило продумать этот момент прежде, чем на поиски девчонки ал'Сандр срываться", — вышагивая по полю, освещенному лишь луной, рассуждает Раад. — "С другой стороны, любая задержка может обернуться кучей проблем, которых сейчас и так целая гора". Ему совсем не хочется думать, какие детали упустил в этом деле, поддавшись эмоциям.
Лишь ближе к полуночи путник решает остановиться на ночлег. Таверны и постоялые дворы обходит по понятным причинам — здесь он легко может быть узнан, поэтому сразу знал, что придется спать на природе, наслаждаясь её "благами". Вот и сейчас, стоит замедлиться, как комары находят путь к телу с теплой кровью, мошки залепляют глаза, даже пчелы откуда-то берутся. Приходится Рааду спешно разводить костер, чтобы их отогнать — магию использовать в данной ситуации глупо, ведь останется след. Собрать ветви не представляет труда, куда сложнее заставить огонь их захватить, потому что те отсырели от обильных дождей. Но в конце концов пламя неуверенно, но весело, разгорается, постепенно согревая мужчину и помогая отогнать насекомых. Только тогда Раад раздевается, оставляя верхнюю одежду рядом с костром для просушки на ветвях, хитро скрепленных веревкой — прием, которому он научился еще в детстве, сбегая из дома в родные леса, где проводил дни, а иногда и недели, наслаждаясь одиночеством. Того, простого счастья, что Раад испытывал в те моменты, уже давно нет в его жизни.
Укладываясь спать, мужчина старается очистить свой разум, поставить ментальные блоки. Не смотря на то, что он не является Приходящим, встретиться во сне с убийцей, мнящим себя справедливым судьей. Раньше ректор не напрягался подобным, спокойно себе отбывал в царство богини Сна, теперь же его страшит мысль, что может случиться с телом, если вдруг застрянет вне его.
***
Теплая рука поглаживает по голове. Сильная и мозолистая, как знает Раад. Пахнет лошадьми: тяжело и горячо. Где-то рядом слышится тихое фырканье и ржание Дубравки — белой кобылицы, гордости королевских конюшен.
— Не расстраивайся ты так. Ну подарили пони, и что? Их всегда дарят вторым сыновьям, — утешает ласковый мужской голос.
Пе'Ру — так зовут конюха, внезапно вспоминает Раад. И сразу же осознает, что он во сне. Его приятный ритм в то же мгновение сменяется кошмаром — вместо родной руки работника резко пахнущая духами матушки. Её длинные ногти впиваются в кожу головы…
…Л'Валд с криком просыпается. Давно ему не снились такие ужасы, воспоминания из детства, не самого счастливого. Раннее солнце слепит глаза, поэтому мужчина не чувствует более сонливости, что так одолевала его вечером. Делать нечего, приходится встать и начать думать о насущном: собрать спальные принадлежности, одеться. Чтобы приготовить завтрак, Раад спускается к реке с котелком, заодно и умывается, избавляясь от ночного пота, на который, оказывается, его пробило, пока он видел кошмары.