Северус Снейп отвернулся, сминая листок пергамента, который держал в руке.
— Вы не согласны со мной?.. Но я ведь прав!.. Если бы тот человек не поверил в Пророчество, то Тёмный Лорд не погиб бы от собственного заклятия. И у Гарри не было бы никакого шрама, и родители его были бы…
— Замолчите! — резко крикнул Северус Снейп.
Карл испуганно замер — и вдруг весь как-то поник.
— Вы были тем человеком, который рассказал Тёмному Лорду о Пророчестве? — почти шёпотом произнёс он.
Улыбающаяся девушка с огненными волосами… Темноволосый ловец Гриффиндора… Сказанные горькие злые слова… И ещё более горькие — несказанные… Медленно складывались осколки воспоминаний, увиденные Карлом в сознании Северуса Снейпа… Этот человек напоминал ему море. Вычерпываешь, вычерпываешь, но боли так много…
Юноша тихо, почти невесомо коснулся рукава мантии профессора.
— Идите, — устало, не глядя на него, произнёс Северус Снейп. — Завтра Тёмный Лорд вызовет вас.
Карл ещё постоял немного, потом ушёл…
Он проснулся рано утром и, не дожидаясь завтрака, пошёл прогуляться около замка. Ему хотелось побыть одному, но оставлять Рабэ в душной комнате казалось слишком жестоким. Пришлось взять ворона с собой. Свернув с главной дороги, Карл оставил его на траве, а сам стал подниматься на холм.
Ночью он почти не спал, думая, что делать дальше. Разговор с директором ни к чему не привёл… А ведь это был, пожалуй, его единственный план… Паника, бессильное отчаяние — он чувствовал их этой долгой ночью в начале осени… Но сейчас, поднимаясь по холму к восходящему вдалеке солнцу, понимал, что ни паника, ни отчаяние никому не помогут. Никого не защитят и никого не спасут.
Он приехал сюда учиться, и он должен учиться. Только так он сможет найти выход… Он должен верить, что другой путь существует, потому что нельзя обрести то, во что не веришь!.. Ничего не решено окончательно. У него ещё есть время!..
Карл поднялся на вершину холма и оперся рукой о старое дерево. Откуда-то издалека прилетел ветер. Он трепал волосы юноши, вплетая в них опавшие листья, и шептал: «Как давно тебя не было… Я думал, ты больше не вернёшься…»
— Я вернулся… — ответил Карл то ли себе, то ли ветру.
«Я рад… Не уходи так надолго…»
— Хорошо… — улыбнулся он, щурясь от солнечных лучей.
У подножия холма старый ворон смотрел на тонкую фигуру, вырезанную на голубом небе. Подслеповатые глаза слезились от солнца, но человеческое сердце видело в нечётком силуэте другое лицо. Бледное, печальное, обрамлённое светлыми волосами… Карл повернулся и начал медленно спускаться с холма, но Вильгельм фон Дитрих продолжал видеть в его взгляде взгляд сына…
— Мне пора на занятия, — сказал Карл, беря ворона на руки.
Он нёс его через поле, где травы уже покорно ложились на землю, чтобы уснуть до того, как их накроет белый снег. Он нёс его и чувствовал, как бьётся в нём боль.
Ворон вдруг поражённо повернул голову. Исчезли и металлическое крыло, и Тёмная метка, теперь сохранившаяся только в сердце… Стих вой противовоздушных сирен, звуки ужасных «Катюш» и разрывающихся мин… И в этой тишине, словно закрывая его от отравленного мира, появилось бледное, печальное лицо…
Карл вернулся в спальню, посадил Рабэ на стопку книг и ушёл быстрее, чем голос ворона успел зазвучать в его мыслях…
Первыми в расписании стояли зелья. Было очень странно прийти в класс, в котором за пять лет успел выучить каждый камень, и увидеть там совсем другого преподавателя.
Гораций Слизнорт выглядел весьма довольным, вернувшись в свой старый кабинет. В качестве разминки он предложил ученикам определить, что за зелья у него в пробирках.
Первым была прозрачная жидкость — сыворотка правды… Долорес Амбридж угрожала в прошлом году напоить ею Карла. Профессор Снейп его спас, незаметно превратив сыворотку в обычную воду… От этого воспоминания юноше стало тепло…
Названия второго зелья Карл не знал. Это оказалась Амортенция — приворотное зелье… Он тихо фыркнул — вот уж чего ему никогда не хотелось научиться готовить!
Гермиона Грейнджер знала все ответы. Профессор Слизнорт был поражён своей ученицей… В его взгляде зажглись такие же огоньки, как во время того обеда в поезде. И Карл вдруг подумал, что для профессора дети — что-то вроде роботов. Он восхищается последними моделями, обладающими новыми функциями и возможностями. Он даже в своём роде коллекционирует их. Но способен ли он за блестящими панелями и сложными микросхемами разглядеть в них душу?..
Сегодня ученикам предстояло сварить Напиток живой смерти, приготовивший самое лучшее получал в награду пузырёк «Феликса Фелициса» — зелья везения. У всех загорелись глаза — кому же не хочется получить удачу почти задаром?..
Карл листал учебник, а сам пристально смотрел на профессора. Как легко он пообещал наградить одного из учеников абсолютным везением!.. А что он знает об этих учениках, кроме их родителей, известных родственников и необычных способностей? Вот Драко, например, собирается убить Альбуса Дамблдора… Ясно, как он использует своё везение…
Хорошо ещё, что зелье очень сложное. В книге, которую дал Карлу профессор Снейп, рядом с описанием состава было много пометок, сделанных рукой профессора. Драко вряд ли сможет правильно приготовить такое…
Но проверить, сможет ли он сам верно приготовить Напиток живой смерти, Карлу не удалось. Стоило ему наклониться над разложенными на столе бобами, как левое запястье пронзила острая боль. Закрыв и без того довольно бесполезный учебник, он поднял руку и сказал:
— Профессор, извините, могу я выйти?
Гораций Слизнорт с удивлением посмотрел на студента:
— Любопытно… Вас что же, совершенно не интересует возможность получить чистое везение?
— Не то, чтобы…
— У него свидание с плаксой Миртл! — выкрикнула Пэнси Паркинсон.
— С кем-кем? — не понял профессор.
— Это девочка, погибшая от взгляда василиска, которого выпустил из Тайной комнаты Том Реддл. — спокойно произнёс Карл. — Вы помните? Вы ведь были его учителем.
— …Да, был… — ответил Слизнорт коротко и словно с неохотой. — А, простите, вам обязательно ходить на свидания на моих уроках?
— Мне просто нехорошо, — сказал юноша, начиная раздражаться. Вдруг Тёмный Лорд решит, что он снова испытывает его терпение!..
— Ну, хорошо, идите… — в голосе Горация Слизнорта прозвучала некоторая холодность. Очевидно, он уже начал жалеть, что удостоил чести быть членом Клуба Слизней такого странного ученика.
Карл быстро пробормотал «спасибо» и выскочил из класса.
Если где-то лето ещё пыталось побороться с осенью за первые сентябрьские дни, то в парке Уилтшира осень победила сразу и навсегда. Словно чувствуя, что их хозяина больше нет здесь, деревья золотыми листьями оплакивали лорда Малфоя…
В самом замке было тише, чем прежде… Только ветер гулял по длинным коридорам, и шёпот его сливался с шёпотом призраков, населявших дом.
Библиотека тоже была наполнена этими тихими голосами, которые что-то говорили сидящему у камина человеку. Они не боялись его страшной силы, потому что были давно мертвы. И он не боялся их, потому что был жив…
Карл подошёл к Тёмному Лорду и, опустившись на ковёр перед креслом, взял за руку.
— Наверное, я помешал твоим занятиям? — почти с улыбкой выговорил Том Реддл. Он лучше, чем кто-либо, знал школьное расписание. Но ему нравилось показывать, что он может вызывать этого мальчишку посреди урока и тот подчинится.
— Вы как раз лишили меня возможности получить эликсир, дающий абсолютное везение, — тоже с улыбкой ответил Карл.
— «Феликс Фелицис»? — презрительно произнёс Тёмный Лорд. — Это пойло для идиотов, не способных своими руками взять желаемое.