— Валери…
— Про то, как огненная девочка спасает ледяного мальчика, написаны сотни книг!.. Но когда нам в приюте читали «Снежную королеву», думаешь, я мечтала стать Гердой? Чёрта с два! Я хотела быть дочерью разбойницы!.. А теперь реву, потому что ледяной мальчик всё делает ради своего ледяного короля!.. Сама не знаю, как я поняла это — в голове вдруг всё сложилось…
— Ты тоже изменилась, Валери… — тихо произнёс Карл.
— Да, стала истеричной дурой!..
— Не наговаривай на себя. Ты не истеричная и уж, конечно, не дура.
— Умная давно бы это прекратила! А я, вместо того, чтобы послать его, пришла сюда, чтобы ты уговорил меня остаться.
— Я не могу уговорить тебя… — сказал Карл. — Возможно, всё, что ты сказала о нём, правда… Наверное, это правда… То, что он стремится доказать отцу свою силу… Что ты — его доказательство… Но я не верю, будто он специально выбрал тебя… Так получилось… Вряд ли он сам этого хотел… Просто… Знаешь, я думаю, есть люди, которые способны сказать тебе тысячи слов, красивых слов, каждое из которых будет правдой… Ты будешь для них смыслом жизни, они будут просыпаться и засыпать с твоим именем на губах… А есть те, кто вообще не способен говорить… И вот, когда они, наконец, произносят одно-единственное слово… Если судить всех одинаково, то, конечно, он проиграет, его тебе всегда будет недостаточно… Но если посмотреть именно на него, заглянуть в его душу…
Валери закрыла лицо руками и тяжело вздохнула.
— Хочу вернуться в детство, — глухо проговорила она сквозь сомкнутые ладони. — Всегда мечтала поскорее стать взрослой, а теперь хочу вернуться в детство. Оно было паршивым, и всё-таки было не так больно… Вот у тебя в жизни всё ясно. Война закончится, Софи вырастет, ты заберёшь её из приюта, вы поженитесь, у вас будет ребёнок… Раньше это казалось мне самым скучным будущим, а сейчас… Сейчас я уже не знаю, о чём мечтать…
Карл замер, в его глазах отражались картины, нарисованной Валери жизни. Вспыхивали и гасли, вспыхивали и гасли…
— Знаешь, я никогда не хотела любви, — продолжала она, — наверное, ты прав, потому что боялась… Единственное, что я могла себе представить, как какой-нибудь обаятельный головорез падает на колени, сражённый моей… чем-то во мне… Но даже в кошмаре мне не могло присниться то, что есть сейчас…
— Но ты его любишь?
— Как я могу любить его, когда он не любит меня!..
Карл смотрел вдаль, туда, где из-за серых облаков никак не могло вырваться солнце.
— Хорошо, я решу сама… — не дождавшись его ответа, произнесла Валери.
Она окинула взглядом сад, надеясь, что сейчас их никто не видит и можно исчезнуть прямо здесь, а не тащиться на тот пустырь. Но среди кустов вереска, девушка заметила чью-то голову. Голова эта находилась непропорционально низко от земли: то ли её обладателем был уродливый большеголовый ребёнок, то ли человек наблюдал за ними, сидя на стуле…
«Мальчик-инвалид!..» — вспомнила Валери.
С досадой, к которой примешивался страх, она поплелась назад к калитке, стараясь спрятаться от его глаз. Шаг её был быстрым и неровным, и могло показаться, что Валери убегает от своего собеседника, но сейчас она убегала от того, что увидела в глазах больного мальчика.
Карл устало опустился на ствол поваленного дерева. Ещё только начало дня, а он уже устал. Сначала потерялся полковник, теперь Валери… Нужно помочь ребятам вымыть спортзал, потом отправить всех на обед, уложить малышей спать, старших уговорить дать им выспаться… Летом большинство воспитательниц уходит в отпуск, а те, которые остаются, внезапно заболевают недели на две, — так что в приюте наступают почти что дни самоуправления… Порой нет даже времени присесть, а у него столько книг ещё не прочитано, столькому ещё нужно научиться… И профессора он уже несколько дней не видел…
Карл поднялся и пошёл по тропинке к приюту…
Из спортзала доносились радостные визги. Дети обливали друг друга водой. Кому-то вода попала в глаза — и раздался плач. Карл вытирал коротко стриженные головы полотенцем и думал, как справлялся со всем Бен?.. А потом, вспомнив слова Валери, он стал мечтать, как поступит в университет, будет слушать лекции в огромных аудиториях, а после занятий — приходить в приют и помогать ухаживать за детьми… Может, его даже возьмут на работу сюда… Воспитательницы давно заметили, что с ним дети засыпают быстрее…
«Может, и получится…» — подумал он, тихо улыбаясь невидимому солнцу. И легко становилось на сердце, и всё начинало делаться быстрее и правильнее…
Когда дела были закончены, он попрощался и отправился искать полковника. Вильгель фон Дитрих сидел в углу пустой комнаты. Увидев юношу, он сильнее вжался в стену, чёрные глаза злобно светились в темноте.
— Полковник, я возвращаюсь к профессору.
«Мне нет дела до тебя. Иди, куда хочешь».
— Пойдёмте со мной. Здесь может быть опасно…
«Разве ты ещё не всех заразил своей благодатью?» — насмешливо спросил ворон.
— Какая благодать? О чём вы?.. Полковник, с вами что-то произошло… Раз вы не хотите говорить, я не буду спрашивать, но, пожалуйста, пойдёмте со мной. Я забрал вас у Тёмного Лорда, и, значит, я за вас отвечаю. А здесь детям часто бывает плохо, поэтому они вымещают своё плохое настроение на других.
«Это не ты забрал меня, а я согласился пойти с тобой», — упрямо пробормотал ворон.
— Тогда согласитесь ещё раз.
Ворон нехотя заковылял к Карлу и позволил взять себя на руки.
— Спасибо, — сказал юноша и пошёл на пустырь.
По дороге за ним увязался один из малышей. Малыш цеплялся ручонкой за джинсы и повторял, с трудом выговаривая слова:
— Куда ты идёшь?.. Куда ты идёшь?..
— Мне нужно уйти, — с терпеливой улыбкой объяснял Карл. — Завтра я вернусь.
Малыш залопотал что-то о страшных чудовищах, которые прилетят за ним ночью.
— Не бойся, они не причинят тебе вреда… — начал было Карл и вдруг замолчал.
Думая, как спасти профессора, он совсем забыл об этих детях. Что с ними будет, когда начнётся война?.. Конечно, от Хогвартса до сюда далеко, но Пожиратели Смерти не станут сразу нападать на замок… Наверняка они постараются сначала захватить Министерство Магии, а оно находится здесь, в Лондоне… Дети могут пострадать от случайного заклятия, а зная мстительность Пожирателей, заклятие может оказаться и не случайным…
«Всех тебе не спасти…» — раздался насмешливый голос над левым плечом.
«Всех — нет, но хотя бы этих…»
Нужно будет прочитать о защитных барьерах. Сильный барьер он создать не сможет, но Пожиратели не ожидают сопротивления от магглов…
Уговорив-таки малыша отправиться спать, Карл быстро зашагал по направлению к пустырю. Поздоровавшись с мужчиной в заляпанной джемом одежде, которого он часто здесь встречал, Карл скрылся за стеной деревьев — и исчез.
Небо над Паучьим тупиком как обычно хмурилось.
«Ты бы попробовал улыбнуться, может, и здесь бы распустились цветы…» — сказал он небесному синоптику.
Но синоптик, похоже, строил планы новой грозы. В воздухе пахло дождём. Стоило Карлу закрыть за собой дверь, как в стёкла застучали крупные капли.
— Успел!.. — выдохнул он, вешая куртку и входя в комнату. — Добрый вечер, профессор!
Северус Сней посмотрел на него, не поднимая головы, словно интересуясь, что же он нашёл в этом вечере доброго.
— Профессор, у вас есть книги о защитных барьерах?
— Зачем это вам?
Пока Карл раздумывал, поддержит ли Северус Снейп идею защиты приюта, руку пронзила острая боль.
— Тёмный Лорд… — растерянно пробормотал юноша. — Ну, я пойду…
Последнее, о чём он успел подумать, перед тем, как исчезнуть, — понадеяться, что над поместьем Малфоев не идёт дождь, и заметить, как пристально смотрит на него профессор Снейп…
Дождь шёл — да ещё какой!.. Серые занавески из воды покрывали стёкла, и даже камин не спасал от проникающей сквозь окна сырости…
Тёмный Лорд в одиночестве сидел в библиотеке и смотрел на огонь. Сегодня было воскресенье — магический день, когда даже самые отъявленные Пожиратели Смерти вспоминают, что у них есть семья… Не семья, так друзья или любовница… Конечно, он мог бы приказать им прийти сюда, и они бы подчинились, но весь день на их лицах под обычной маской подобострастного преклонения читались бы нетерпение, волнение, забота… Он этого видеть не хотел, потому и отослал всех, даже Беллу… Почему-то сегодня ему не хотелось сознавать, что он заслуживает только Беллы…