Время!.. Радость от неожиданного путешествия совсем затмила ему разум!.. Он забыл о тех, для кого не выпросили разрешения отправиться в Хогсмит!.. О тех, кто должен был провести этот вечер в кабинете Амикуса Кэррроу!..
Карл бросился было бежать, но Северус Снейп схватил его за руку.
— Слишком поздно, — тяжело проговорил он.
— …Зачем?.. Профессор, ну, зачем?! — в отчаянии воскликнул Карл.
— Это их жизнь!.. Боль — часть жизни!..
— Вы же понимаете, дело не в боли!.. Физическая боль, какой бы сильной она ни была, забывается. Но страх, стыд, унижение запоминаются навсегда!.. Эти пытки уродуют не только их тело, они уродуют душу!..
— А как насчёт вашего тела и вашей души?!
— …Я думаю… я надеюсь, мою душу это уже не сможет изуродовать…
— А тело?.. Когда… когда вы встретитесь с Тёмным Лордом… вам понадобятся все силы, чтобы… выжить…
— …Профессор, мы оба знаем… Если я встречусь с Тёмным Лордом, мне не помогут все мои силы… — он печально посмотрел на профессора, потом сказал. — Я пойду посмотрю, что можно сделать для этих детей… Прощу прощения…
Он поклонился и пошёл к замку. Северус Снейп остался один.
У него всегда паршиво получалось спасать… Ни мать не спас, ни Лили… Старался… Но всё как-то не так выходило… Вот и сегодня… Пытался же защитить от Кэрроу!.. Знал, что рассердится, но думал, так лучше… Пусть сердится, зато будет живой… Но ему словно не жизнь нужна… что-то важнее жизни…
Северус поднялся по заметённым осенними листьями ступеням замка и отправился в подземелье. Там, окружённого призраками и тенями, он нашёл Вильгельма фон Дитриха. Призраки разлетелись, едва увидев директора, тени медленно расползлись по углам.
«Чего тебе, Снейп?..» — ворчливо спросил ворон.
— Есть разговор, — коротко ответил Северус.
«С чего ты взял, будто я стану с тобой говорить?» — он усмехнулся.
— Станете, если не хотите говорить с Тёмным Лордом.
«А ему что от меня надо?»
— Пока ничего. Но Штерн рассказал мне о тебе. Если ты замышляешь что-то против мальчишки, тебе не поздоровится.
«…А ты ведь не ради Реддла пришёл!..» — вдруг сказал ворон, пристально глядя на Северуса. В чёрных бусинах глаз зажглась жадность.
— О чём вы? — презрительно спросил Северус, отстраняясь.
«Он и тебя заставил во что-то поверить?..» — жадность сжигала его.
— …Я вас не понимаю… Штерн нужен Тёмному Лорду, и если вы…
«Нет, ты понимаешь!.. — перебил ворон. — Начал понимать… У тебя ведь никогда не было детей, Снейп!.. А он так похож…»
— Не говорите ерунды!.. — произнёс Северус прежде, чем полковник успел договорить. — Послушать вас, так все студенты…
«Нет, не все!.. — горячо зашептал фон Дитрих. — Не все, а именно этот!.. только этот!.. Но, знаешь, это всё ложь!.. Он не тот, за кого себя выдаёт!.. Он всего лишь подделка… дешёвая подделка!..»
— Вижу, пребывание в этом теле сказалось на вашем рассудке…
«Я не сумасшедший!.. Ты сам чувствуешь!.. Этот ребёнок…»
— Я ничего не чувствую!.. И для меня нет разницы — тот ребёнок или этот!.. Но Штерн нужен Тёмному Лорду, поэтому, если я узнаю, что вы замышляете что-то, я верну вас в Уилтшир. Надеюсь, в вас сохранилось достаточно разума, чтобы понять мои слова!..
Он резко повернулся и вышел из гостиной. Из углов к ворону поползли серые тени…
Вечером Валери долго рассказывала о прогулке в Хогсмит.
— Таким и должно быть волшебство, понимаешь!.. Без кружевных оборок и рюшей, без невянущих цветов с вечным приторным ароматом!.. Без масок вечной молодости и приворотных зелий!..
— Ну, думаю, охотников до приворотных зелий и в Хогсмите достаточно, — улыбнулся Карл.
— Но они другие!.. У них страсть так глубоко внутри засела, что они уже не соображают ничего — вот и варят этот яд!.. А у нас каждая уважающая себя мадмуазель должна носить с собой хрустальный флакончик с парой капель… Да у неё корсет затянут так туго, что она не способна чувствовать ни любовь, ни страсть!..
— …Я рад, что Хогсмит произвёл на тебя впечатление…
— Спасибо, что помог!.. Жалко, не получилось вместе сходить… Тебе до сих пор нехорошо, да?.. Лицо такое бледное…
— Ничего, скоро пройдёт… Валери, знаешь, я тут… когда говорил с профессором… Помнишь, ты рассказывала мне про шляпу… Ну, что шляпа сказала, ты имеешь право учиться в Хогвартсе… Я спросил профессора, что это значит…
Валери молча смотрела перед собой, словно её не интересовал ответ Северуса Снейпа.
— И профессор сказал… В Хогвартсе имеют право учится те, в чьих венах течёт английская кровь…
— Английская кровь? — словно очнувшись, с облегчением воскликнула девушка. — Как английская кровь? Я же из Франции!..
— Профессор предположил, что один из твоих родителей был англичанином… или англичанкой…
— Правда? — поразилась Валери. — Вот здорово!.. Карл, это же здорово!.. Выходит, меня не из милости взяли, а по-настоящему!.. Как тебя, Терезу или Полумну!..
— Да…
— Какая чудесная новость!.. Слушай, может, мой отец был инженером!.. Очень умным человеком в очках… Он поехал в Париж на научную конференцию. И в кафе перед заседанием встретил мою маму. Она была наследницей французских аристократов, такой красивой, что отец напрочь забыл про свой доклад. Они провели вместе всего неделю, а потом он вернулся в Лондон. А мама скоро поняла, что беременна. Конечно, её родители запретили ей искать моего отца. Потому что он был умным, но небогатым, как все настоящие учёные… А когда я родилась, они забрали меня, а маме сказали, что я умерла!.. Но мама, наверное, потом почувствовала, что я всё-таки жива!.. Может, она до сих пор ищет меня!..
— Прямо как в кино… — протянул Карл.
— Да ладно!.. Жизнь чудеснее всех фильмов! И мы с тобой самое настоящее этому подтверждение!..
— Ну, может, ты и права…
— Здорово, если бы это оказалось правдой…
Она мечтательно улыбалась, а отбрасываемые предметами тени дрожали, словно смеясь над её мечтами…
Замок действительно очень быстро стал для Валери родным — даже такой, каким сделали его Пожиратели. Выросшая в приюте, она обожала всякую подпольную деятельность и теперь незаметно проносила остатки завтрака или ужина и отдавала их тем, кому Кэрроу запретили ходить в столовую, передавала записки и даже несколько раз пробиралась с продуктами к карцеру!.. Вот и сегодня она отправилась организовывать подпольный день рождения одного первокурсника со своего факультета.
Карл же, заметив слабые солнечные лучи, наконец-то пробившиеся сквозь лежащие над замком облака, пошёл прогуляться. Он позвал с собой полковника, но тот отказался. И теперь юноша в одиночестве брёл по осенним холмам. Листва шуршала под ногами… Он поднял золотую кленовую звезду, потом алую и винно-красную… Потом опустился на землю у корней высокого дерева, прислонился к стволу и прикрыл глаза, слушая невесомую мелодию ветра…
Внезапно ветер стал холодным, палую листву взметнули торопливые шаги. Карл открыл глаза и увидел Джейдена Ван Стратена, за ним, держась за руки, бежали Тапани и Матти Корхонен.
— Привет… — растерянно произнёс Карл, вставая. — А что вы… Что случилось?..
— Им больше нельзя оставаться в Дурмстранге. Там полно Пожирателей. Я помню, что обещал защитить их, но больше я ничего не могу сделать. Если они останутся, их убьют.
— Понятно, понятно… — повторил Карл, лихорадочно соображая, что теперь делать. Хогвартс — тоже не вариант. В нём можно спрятаться на время, но рано или поздно их обнаружат… Вдруг его лицо озарила надежда.
— Слушай, есть одна женщина, волшебница, она помогла моему другу и, думаю, согласится помочь близнецам!..
— И где эта женщина?
— …Знаешь… Давай я сначала поговорю с ней… А потом мы перенесём туда близнецов… — Карл беспокоился насчёт Бена. Всё ли у него хорошо?.. Если нет, то нельзя показывать его таким… — Я быстро!..
Он сделал шаг — и растворился, снова появившись у кромки широкого поля.
Хогвартское солнце не протянуло своих лучей к этим местам. В небе стояли тяжёлые дымные облака, ветер гнал серый пепел, кое-где ещё вспыхивали языки пламени…