Профессор молча смотрел на Карла, потом сказал:
— Заберите. И больше никогда не приходите сюда с подобными глупостями.
Карл опустил глаза. Когда он пытался взять со стола брелок, пальцы дрожали. Потом, идя по тёмному коридору, он сжимал его в руке, и неровные края звезды впивались в ладонь. Нужно было забыть эти несколько минут в кабинете, стереть звук шагов и фраз, превратить слова в тишину… Но Карл не любил такую магию…
Февраль растаял. На смену ему пришёл сухой, ветреный март. Ветер звал за собой, то прося, то умоляя, то срываясь на крик… Апрель принёс солнце, и солнце прогнало ветер. В другой раз Карл обрадовался бы наступлению весны, но теперь ему хотелось остановить время: за весной неизбежно должно было прийти лето.
Карла тревожили не мысли о последнем испытании, не расставание с Хогвартсом, а сознание того, что такого года в его жизни больше никогда не повторится. И дело было не в Турнире Трёх Волшебников. Четвёртый курс стал самым счастливым потому, что всё это время рядом с ним были… друзья. Карл боялся этого слова, боялся, что, произнеся, поверив в него, разрушит реальность, но другого уже не находил. Он привык к их ежедневным прогулкам, долгим вечерам у камина, когда можно рассказывать истории, а можно просто молчать… Ему нравилось смеяться над шутками Валери, нравилось видеть радостное удивление в глазах близнецов, когда он показывал заклинание, которое учителя объяснят только через несколько лет, а им можно выучить уже сейчас… И пусть пока у него не всегда хорошо получалось дружить, он хотел учиться дальше!.. Раньше Карл постоянно пытался найти своё место между двумя мирами: волшебным и обычным. Теперь он почти не задумывался об этом, просто жил — и это приносило радость.
Только занятия в классе зельеварения наполняли сердце тоской. Казалось бы, всего пара часов — а тоски набиралось столько, впору вычерпывать… Глядя на профессора, Карл не мог не думать о том, что если Северус Снейп видит в нём своё прошлое, то сам является его будущим. И тогда гасли мечты о друзьях, и призрачным становилось счастье… После этих уроков Карлу снились боль, отчаяние, чей-то бред, человек, бредущий по лесу, а потом уснувший под высоким деревом…
Друзья помогали забыть о снах. А в конце мая участникам турнира сообщили задание третьего конкурса — и теперь Карл занимался составлением списка существ, с которыми ему, возможно, предстояло встретиться в последнем испытании. Валери посоветовала начертить таблицу из двух столбцов: в одном — название существа, в другом — способ его победить. Первый столбец они заполнили быстро, со вторым дело обстояло труднее. Большинство предлагаемых Валери заклинаний Карл отвергал, поэтому в конце концов девочка не выдержала и сказала, что если ему не терпится проиграть, то она мешать не намерена. Карл не хотел проиграть, но и уничтожать созданий, не по своей воле попавших на это состязание, не собирался. Найти способ понять стоящее перед тобой существо было намного интереснее, чем сразу бросать в него заклинание.
Если в лабиринте будет фонарник, то он попросит разрешения выпить с ним чаю после испытания… Красные колпаки тоже должны узнать в нём себя, а значит, они будут его ненавидеть, но уничтожать не станут… Гриндиллоу, наверное, вспомнят в нём кита и не посмеют напасть… Если не удастся договориться с соплохвостами, он отделается парой ожогов, это не больно… А с боггартом они уже встречались…
Когда ждёшь чего-то с нетерпением, время превращается в вечность. Когда просишь что-то подольше не наступать, время сжимается в мгновение. Казалось, впереди почти месяц, и вот уже последний экзамен, а сразу за ним — двадцать четвёртое июня.
После завтрака Карл забрался в большое кресло в гостиной, чтобы ещё раз просмотреть свою таблицу. Близнецы тихонько устроились рядом, Валери тоже пришла, но не переставала ворчать.
— Мы что теперь из-за этого дурацкого турнира всё лето должны убить?
— Дай мне ещё час, а потом мы пойдём гулять, — пообещал Карл.
— И что мне делать весь этот час? — насупилась она. — Я не могу просто тихо сидеть, как Тапани с Матти.
— Почитай книгу.
— Вот ещё!
— Профессор Трелони дала нам интересную книгу о Солнечной системе.
— Читать книги этой сумасшедшей?
— Она не сумасшедшая. Кроме того, это не её книга.
— Ладно… — вздохнула Валери. — И где этот шедевр?
— У меня, — сказал Тапани. — Держи.
— Спасибо, — поблагодарила Валери с кривой улыбкой и, не посмотрев на название, начала листать страницы.
Планета, спутники, планета, спутники… Очень интересно!..
К концу часа она уже добралась до Сатурна.
«Энцелад — шестой по размерам спутник Сатурна. Назван в честь героя древнегреческой мифологии гиганта Энцелада, сына Геи и Урана. Отец его ненавидел своих детей, ужасных видом, и прятал их в утробу Геи, причиняя ей тяжкие страдания…
Энцелад преимущественно состоит из льда и имеет самую чистую в Солнечной системе ледяную поверхность, поэтому поверхность Энцелада почти белая. Она отражает почти весь падающий на неё солнечный свет.
Когда-то этот спутник считался мёртвым ледяным миром, но потом на его южном полюсе были обнаружены странной формы разломы, получившее название «тигровых полос». Позднее оказалось, что через эти трещины вырываются лёд и различные газы. Это позволяет сделать предположение о наличии под ледяной корой жидкого океана…»
— Ну, всё! Я готов идти гулять! — сказал Карл.
— Я тоже, — ответила Валери, захлопнув книгу.
На прогулке она шутила больше обычного. Карл с Тапани пытались запустить воздушного змея без помощи магии. Матти искал цветок папоротника. Старая воспитательница-полячка в приюте рассказывала, что папоротник цветёт раз в год в ночь на двадцать четвёртое июня и нашедший его цветок может загадать любое желание.
— Сейчас же не ночь! — смеялась Валери.
— Но цветок не может расцвести за несколько минут, — рассудительно говорил мальчик. — Я найду бутон и подожду, пока он распустится.
— А что ты попросишь?
— Чтобы Карл победил, — улыбнулся Матти.
Он искал волшебный цветок до вечера, но так и не нашёл.
— Не расстраивайся, — успокоил его Карл. — И спасибо большое за помощь.
— Я ведь ничего не нашёл, — виновато развёл руками Матти.
— Знаешь, что я думаю? — Карл наклонился к нему и проговорил тихо, словно сообщая большую тайну. — Этот цветок находится не на земле.
— А где? — удивился Матти.
— В человеке… Если в нашей душе распустится цветок, мы сможем исполнить любое желание.
Валери насмешливо фыркнула:
— Заканчивай, сказочник, а то опоздаем на праздничный ужин.
— Нет, правда, это же хорошая идея, — задумчиво сказал Карл.
— Замечательная! Пошли!.. — Валери подтолкнула его в спину.
Вернувшись в замок, они побежали к себе за мантиями. Карл сказал близнецам, что ему нужно кое-что доделать перед испытанием, и попросил занять место. Но, когда Тапани с Матти ушли, устало опустился на кровать. Ему не хотелось идти в Большой зал: после праздничного ужина вряд ли удастся убежать от соплохвоста…
Но дело было не в соплохвостах. Просто он не чувствовал в себе сил изображать радость при виде слоёного пирога или волнение перед испытанием — чувства, которые ожидали увидеть на его лице другие.
— Когда никто не видит, можно немного погрустить? — спросил Карл у сидящего на стопке книг Рабэ.
Кажется, ворон согласился.
Пытаясь занять время, Карл стал раскладывать конспекты, выбирая то, что собирался перечитать на каникулах. На глаза попался доклад по астрономии, написанный крупным детским почерком.
— Это о тебе! — улыбнулся Карл. — Помнишь, мы писали о тебе доклад?
Он пробежал глазами страницу.
«Созвездие Ворона — одно из древних созвездий.
По легенде бог Аполлон послал свою вещую птицу ворона за водой для жертвоприношения. Но по дороге ворон увидел смоковницу и сел на её ветви, ожидая, когда созреют плоды. Ворон опоздал, и чтобы оправдаться перед Аполлоном, сказал, что гидра не пускала его к воде. В наказание ворон из белого стал чёрным и был отправлен на небо вместе с гидрой и чашей для жертвоприношения.