Только мысли о предстоящей ночи заряжали покруче «Ред Булла».
К семи я привёз её к себе домой и начал активно спаивать – ну, то есть, я налил ей бокал, а дальше она взяла инициативу в свои руки. И пила до того состояния, когда у меня самого уже плыли бы сиреневые нолики перед глазами. Натали уже мало что соображала и начала грузить мой мозг подробностями из своего детства – о придирчивых старших сёстрах, несправедливо обижавшем её брате и непомерно строгих родителях. Я понятия не имел, на кой чёрт мне нужна вся эта информация, но на всякий случай слушал её так, будто принимал экзамен по философии. Мне нужно было усыплять её бдительность до приезда Серёги и поддерживать её интерес к спиртному; быть может, со стороны я казался уродом, но своей вины я не чувствовал ни на грамм: ей важно, чтобы у её спутника был туго набит банковский счёт – всё остальное не имело значения.
А с этим у моего друга проблем не было.
Жарский приехал, как и обещал – в половину двенадцатого; хотя уговор был на одиннадцать, в чём я не забыл его упрекнуть, но он послал меня не в самое приятное место и подчеркнул, что я должен сказать «Спасибо» за то, что он вообще приехал.
Ну да, ну да, конечно...
Вот только это кто кого ещё благодарить будет.
Натали уже слегка подтанцовывала на месте под ей одной слышимую музыку и даже не возмутилась, когда Серый использовал попытку номер тысяча один к ней подкатить. Наоборот, обняла его за шею и попыталась поцеловать, но Серёга увернулся и брезгливо скривился.
– Ты в неё весь винный дом Абрау-Дюрсо влил, что ли? Неужели и в самом деле была необходимость так сильно её накачивать?
– Я предложил ей лишь один бокал, – вскидываю руки в примирительном жесте. – Всё остальное – исключительно её инициатива.
– Да тут же без бутылки не разберёшься...
Жарский отыскивает полупустую бутылку из-под шампанского и осушает её залпом; несколько минут, пока его самого не «забрало», он пытался настроить Натали на вертикальный танец, но та упорно пыталась перевести всё в горизонтальную плоскость. И даже несмотря на лёгкую степень опьянения, друг всё ещё оставался джентльменом.
– Ты вообще в курсе, что я не Филипп Воронов? – пытается он пробиться к её сознанию. – Я Сергей Жарский – его лучший друг.
– Да хоть Пожарский, хоть Минин, – машет рукой девушка и снова пытается поцеловать Серого – на этот раз успешно.
И пока они оба пытались добраться до кровати в комнате для гостей, я прихватил с вешалки ключ от машины и выскользнул за дверь.
Надо проветрить голову.