Интересно, что она там забыла? Её смена началась четыре часа назад.
Вхожу в помещение как раз в тот момент, когда Селезнёва натягивает комбез с логотипом заправки – прямо поверх лифчика – и делает селфи через зеркало.
– Обязательно выложи это в Инстаграм – хотя вряд ли ты мир чем-то удивишь, – пугаю её. – Знаешь, раньше, когда по земле ещё ходили динозавры, только члены семьи знали, что ты бестолочь, но теперь у тебя есть уникальная возможность сделать эту новость достоянием общественности. Давай, жми на кнопочку – подтверди свой статус, люди же ждут!
Вообще-то, Юлька всего на два года старше меня, но я всегда использую это против неё; она дико бесится, когда я упоминаю её возраст, и пропитанный силиконом мозг девушки выдаёт интересные вещи в ответ.
– Тебя не спросила, – зло фыркает. – У меня-то хоть есть что показать.
– Спорю, что если выкачать из тебя весь силикон, то ты станешь одной большой Марианской впадиной, – усмехаюсь и топаю к своему шкафчику в противоположную часть помещения.
Пока мозг Селезнёвой устанавливает связь с сервером – безуспешно, скорее всего – я успеваю быстренько переодеться и выскользнуть обратно в зал; на немой вопрос в глазах Лины вскидываю два больший пальца, и девушка подмигивает мне.
Мониторы, на которые выводятся картинки со всех камер, располагаются в противоположном от кассы конце зала; камеры висят у нас и снаружи, так что я наблюдаю, как Малик заправляет чей-то чёрный «Ленд Крузер» и по жестам догадываюсь, что он подкалывает стоящую на соседней колонке Лариску, на что та брезгливо отворачивается. Вижу, как Лина пробивает чек расфуфыренной мымре – видимо, владелице того самого «Крузака» – и закатывает глаза на её безразличный взмах рукой в сторону сдачи. Видимо, почувствовав мой взгляд на себе, девушка поднимает голову и машет рукой в камеру.
В заднем кармане вибрирует телефон; вытаскиваю гаджет – на экране отображается неизвестный номер. У меня жёсткое правило на этот счёт, так что я просто блокирую экран и все дальнейшие входящие с этого номера просто игнорю: надоело каждый раз слышать от разных банков, что мне одобрили кредит.
Мне потом за него чем, листьями от сирени расплачиваться?
А вот на входящий от мамы реагирую: не отвечу – будет хуже.
– Привет, мам, – привычно здороваюсь.
– Здравствуйте, Софья, – слышу незнакомый мужской голос и начинаю паниковать.
В голове за секунду проносится куча предположений – одно другого хуже: у мамы украли телефон; её сбила машина, и мне нужно искать ей сиделку; ей стало плохо, и теперь срочно требуется пересадка – у неё давно проблемы с сердцем.
Самую страшную догадку пытаюсь в голову не пускать.
– Кто это? – интересуюсь.
– Ах, да, вы меня ещё не знаете, – извиняется. – Меня зовут Константин.
Страх тут же уходит, зато меня с головой затапливает раздражение: могла бы и сама догадаться, кто так настойчиво названивал.
– Я сейчас на работе, Константин, и у меня совершенно нет времени на разговоры, – раздражённо бросаю и скидываю вызов.
А мама-то в этот раз упрямее, чем когда-либо...
От греха подальше выключаю телефон совсем – с ними у нас довольно строго, может даже до выговора и увольнения дойти. Раньше мы перед началом рабочего дня сдавали их в сейф на хранение и забирали в конце смены; сейчас просто оставляем в раздевалке – не знаю, зачем я взяла его с собой.
Наверно, чисто автоматически.
– Слушай, Романова, – появляется из ниоткуда Лариска. – Там приехал клиент на «Джипе» – может, сходишь и его обольёшь бензином?
Перебиравшая неподалёку стойку с печеньем Света противно захихикала, а Лариска, чувствуя поддержку соплеменницы, самодовольно заулыбалась.
– Я, наверно, лучше к боссу схожу – поставлю в известность о том, что ты свою колонку без присмотра оставила, – выдаю с ангельской улыбочкой.
Самодовольство моментально слетает с её лица; вместо этого она задирает нос и топает в сторону туалетов.
– Когда-нибудь я тебе всё это припомню, – шипит сквозь зубы.
Остаток рабочего дня проходит спокойно – даже скучно, я бы сказала; Малик сегодня явно не настроен на общение даже в свой законный перерыв, так что я просто уплетаю шоколадный батончик в компании Лины. А когда до конца моей смены остаётся не больше часа, меня на «ковёр» вызывает директор.