— Внимание всем учащимся академии! — с трибуны раздался громкий голос боевика. Адепты слегка притихли, но шептаться друг с другом не перестали.
— Тишина, я сказал!
По залу с рёвом пронёсся ураганный ветер. В окнах жалобно зазвенели стекла, со стен попадали на пол цветочные горшки и картины. Зато декан добился своего: ученики вмиг замолчали.
— Сразу бы так, — рыкнул на них Альсар. — Слушайте внимательно, дважды повторять не буду! То, что вы видели в главном холле — это всего лишь чья-то злая, глупая шутка. Адептка Агна временно покинула академию по семейным обстоятельствам. Алистер де Форнам уже связался с её родителями по кристаллу связи, они подтвердили, что Диласса Агна прибыла в родной город сегодня на рассвете.
“К чему эта ложь?” — нахмурилась я. Надо будет позже лично спросить об этом декана. Должна же я быть в курсе истинного плана ректора, раз взяла на себя роль наживки.
Аллен тем временем дал понять, что любой, кто продолжит распускать сплетни касаемо Агны и данного происшествия, получит серьёзное дисциплинарное взыскание, а если не успокоится, то будет отчислен из академии с соответствующей записью в личном деле.
— Свободны, — махнул рукой боевик и направился к выходу под гробовое молчание. Серебрянная цепочка, украшавшая его косу, мелодично звенела при каждом шаге.
“Трезвонит, как колокольчик на шее у кота”, - подумала я, когда Альсар прошёл мимо, даже не посмотрев в мою сторону. Однако лёгкий ветерок, который я ощутила при приближении декана, взъерошил мне волосы, словно дразнясь, и вылетел в коридор вслед за хозяином.
Адепты встали со своих мест лишь тогда, когда он покинул помещение. Я, пробормотав что-то невнятное про срочные дела, побежала на встречу с Томом.
Дверь каморки была не заперта. Протиснувшись сквозь узкую щель, я увидела своего однокурсника, сидящего на старых коробках с самым задумчивым видом.
Том указал мне на место рядом с собой. Я послушно села справа от него и полностью обратилась в слух:
— Об этом знают все, кто учился в академии в прошлом году, однако любые упоминания тех событий строго запрещены. Слышала же Альсара, что сначала взыскание, а при повторном нарушении — отчисление?
Я согласно кивнула и показала жестом, мол, буду держать рот на замке. Том слегка улыбнулся и начал вводить меня в курс дела:
— Несколько месяцев назад, в конце учебного года, полиция накрыла сеть подпольных букмекерских контор в Дальстаде. Они принимали ставки на всё, вплоть до того, какими сегодня будут первые слова короля. В нашей академии у них был посредник, который брал деньги у адептов, записывал ставки и передавал их напрямую владельцу сети. Чтобы обрисовать масштабы проблемы, скажу, что минимальная ставка была в пятьсот золотых, это в два раза больше, чем годовая стипендия рядового адепта. Чтобы достать необходимую сумму, жадные до денег студенты врали родителям, воровали, занимали у ростовщиков, а девушки не гнушались подработкой в борделях. Справедливости ради, выигрыш честно выплачивался до последней монеты. Вот только выигрывал от силы каждый десятый, а остальные погрязли в глубокой долговой яме. Диласса Агна была из их числа.
— Но об этом ничего не писали в газетах. Я специально выписывала в Хатрэй “Вестник Дальстада”, чтобы подготовиться к жизни в столице, — я в растерянности посмотрела на Тома. Неужели я по собственной глупости вляпалась в крупное дело столичного масштаба?
— Не знаю, кому продали души ректор со своим замом, но информация о причастности академии к этим букмекерским конторам не попала даже в колонку сплетен самой “жёлтой” газеты Дальстада. Посредника, который оказался выпускником факультета зельеварения, вычислили и передали в руки полиции, сейчас он отбывает наказание в поселении рядом с Падасскими горами. Адепты, задолжавшие кучу денег, выдохнули с облегчением. Однако утром ты видела послание своими глазами, значит, некоторые слухи могли быть правдивы.
— Какие слухи?
— Слухи о том, что настоящего посредника не поймали. Якобы парень, что отправился отбывать наказание, взял на себя чью-то вину. Но подробности этого дела хранятся в строжайшей тайне.
Мне надо было срочно встретиться с Альсаром, а ещё лучше с ректором и его замом. Я более чем уверена, что эти трое ещё вчера поняли с кем имеют дело, и мне специально ничего не рассказали. Наживке такие подробности знать ни к чему. С трудом сдерживая гнев и обиду на Алистера и двух деканов, я кое-как собралась с мыслями и поблагодарила Тома за откровенность.