- Плохи мои дела, Джулия… - произнес он, и в его голосе прозвучала даже не грусть, а глубокая тоска, - Я пришел к тебе за помощью. Не удивляйся. Мы почти не знаем друг друга, я видел тебя всего пару раз… но если ты не поможешь мне, я умру. Клянусь, я покончу с собой, Джулия! Я не обманываю, я в отчаянии и больше так не могу!
С этими словами он вдруг схватил ее за руки, притянув к себе, а в его глазах отразилась такая боль, что девушка воскликнула:
- Чем я могу помочь? Я сделаю все, что в моих силах, обещаю! Тебе нужны деньги?
- Нет. Мне нужна ты. Я хочу, чтобы мы с тобой объявили о помолвке! Чтобы ты стала моей невестой! Пожалуйста!
Он умоляюще взглянул на нее, а Джулия, вырвав руки, отшатнулась, вскочила с кресла и возмущенно воскликнула:
- Раймон! Что ты говоришь! Ты что, пьян?
- Да, я пьян! – он поднялся следом, истерически рассмеявшись, казалось, он действительно едва стоит на ногах, - Пьян от любви! Еще немного и я, правда, сойду с ума!
Он снова умоляюще взглянул на нее, но Джулия нахмурилась, а ее лицо вдруг превратилось в непроницаемую маску, линия губ стала жесткой, а глаза сузились, презрительно.
- Вот теперь мне ясно, что тебе нужны деньги! - скептически произнесла она, скрестив руки на груди.
- С чего ты взяла? – изумленно воскликнул он, - Я прошу лишь о помолвке!
И тут Джулия поняла, что она всерьез разозлилась. Обычно разозлить ее было непросто: девушка отличалась спокойным и мягким нравом, унаследованным от матери, но сейчас вдруг почувствовала, что буквально кипит от гнева, который и не считала нужным сдерживать:
- Не смеши меня! - со злостью крикнула она, - Думаешь, я совсем дурочка? Ты говоришь такие слова, говоришь, что любишь меня, а вот твои глаза говорят о другом! У меня большой опыт, дорогой мой! Знаешь, сколько красивых слов я уже слышала от охотников за чужими деньгами, вроде тебя! Даже не представляешь, сколько! Только они действовали куда умнее… Они подходили с другого конца! Притворялись, что у нас общие интересы… Что ни с кем у них не было такого взаимопонимания, как со мной! Но никто не говорил о помолвке так сразу!
С этими словами она горько рассмеялась, а на лице Раймона вдруг отразилось недоумение, перешедшее в негодование. Все его любовное опьянение словно испарилось, перед ней стоял совершенно адекватный, не на шутку разгневанный мужчина, который с яростью произнес:
- Что за чушь ты несешь, прости за выражение?! С чего ты взяла, что я признаюсь тебе в любви?! Совсем ненормальная! У меня и в мыслях этого не было!
- А что же ты делаешь? – Джулия почувствовала, что ее рот сам собой раскрылся от изумления, и отступила на шаг назад. Налетев на обеденный стол, она оперлась на него рукой, чтобы почувствовать хоть какую-то опору. – Ты ведь сейчас говорил о любви!
- Я говорил о моей любви к Карин-Синтии! Она - моя любовь, единственная и на всю жизнь!
Джулия замерла, не в силах произнести ни слова. Она так и стояла с открытым ртом, опираясь на стол, и вероятно выглядела комично, потому что гнев Раймона вдруг улетучился, и он, хлопнув ладонями по коленям, оглушительно расхохотался. Джулия, глубоко вздохнув, рассмеялась вслед за ним.
- Да… Такого мне слышать не приходилось… - растерянная, она прижала руки к вискам. - Прости меня… Из-за своих страхов я уже схожу с ума! Так ты любишь ее! Слава Богу! Но… а причем здесь я?
- Она выходит за Сальво! – воскликнул Раймон, как если бы это все объясняло.
- И все равно, не понимаю, причем здесь я…
- Я уверен, что она в душе, глубоко в душе, любит меня! Нам было так хорошо вместе! Ты не представляешь: мы были самыми счастливыми на Земле! Но она вбила себе в голову, что я недостоин такой, как она. Что Сальво куда больше подходит ей… Но, Джулия, я верю, она любит меня! – Раймон взволнованно расхаживал по комнате и выглядел настолько жалко, что на него было больно смотреть, - Она такая же, как я. Она любит веселье, беспечную жизнь, шумные компании, а Сальво – серьезный человек. Он совсем не подходит ей! И я тут помозговал… и придумал, что если мы с тобой объявим о помолвке, изобразим любовь, она станет ревновать. И вернется ко мне! Как думаешь? И никто не пострадает, ведь твое сердце свободно! По-моему, просто гениальная идея!
Джулия слушала его слова взволнованно и с изумлением, эта идея совершенно не казалась ей гениальной, напротив, все это выглядело как форменное безумие!