Я нежно поцеловала его и на мгновение увидела разочарование, отразившееся в его глазах.
Я погладила его четкую линию челюсти, и мой палец задержался на его горле.
— Я просто хочу быть с тобой, и все, ты можешь это понять?
Уголки его губ дрогнули в улыбке:
— Конечно, Клео, договорились.
Он собирался поцеловать меня, но вдруг остановился и широко ухмыльнулся.
Мое сердце затрепетало от любви, а он сказал:
— О, и я решил, что хочу, чтобы у нас было семеро детей, я тебе говорил?
Мои глаза округлились, и я рассмеялась над его предложением, в котором он был смертельно серьезен.
Мои пальцы погладили его щеку, и я улыбнулась:
— Ладно, но мы еще поговорим об этом.
Той ночью я почти не спала.
Кожу покалывало от отвращения, как только я вошла в свою квартиру.
Это место должно было быть моим домом, но больше им не являлось.
Ксавьер наблюдал за мной, вероятно, весь этот год, что я здесь жила, и этот факт выводил меня из равновесия.
Он вторгся во все: в мою частную жизнь, в мою жизнь, в мою душу!
Когда это вообще прекратится?
Я не стала включать свет и после горячего душа решила позвонить ему, чтобы уточнить детали предстоящей смерти Филиппа.
Я задумчиво крутила на пальце помолвочное кольцо, и сердце билось ровно.
Этот крошечный сверкающий камень воскресил во мне надежду на лучшее будущее, окутанное счастьем.
Я закурила в темной комнате и глубоко затянулась. Ксавьер ответил спустя некоторое время:
— Детка, как ты?
Я скрипнула зубами; он говорил так, будто между нами все было нормально.
Мой голос был холодным:
— Я сделаю это завтра. Устрой меня как эскортницу, и увидимся после.
Ксавьер издал глубокий гортанный смешок, от которого у меня мурашки побежали по коже:
— Так скоро, Клео?
Я не ответила, мое решение было принято, и впервые увидев луч света в своей темной жизни, я решила, что после убийства Филиппа скажу Ксавьеру, что с меня хватит.
Я знала, что все, что он может сделать, — это причинить мне боль, но убить меня он не сможет, ведь так?
Он слишком сильно меня любил.
Я была у него под каблуком слишком долго, и любовь к Бену придала мне смелости наконец-то противостоять ему.
Я больше не позволю ему причинять мне боль.
Он понял, что я настроена серьезно, когда я отрывисто изложила свои требования на завтрашний вечер, и в конце концов сказал:
— Хорошо, я подтвержу время завтра утром. — Он сделал паузу. — Мы проведем тебя как одну из девочек Беллы. Он обычно заказывает одну из ее девочек, когда бывает в городе.
Я затянулась сигаретой и выпустила большое облако дыма, а он спросил:
— Ты знаешь планировку «Креста»?
Я затушила сигарету в пепельнице:
— Да, знаю. Буду на связи.
Я сбросила звонок.
Я не хотела больше с ним разговаривать.
Я снова коснулась кольца и решила, что Ксавьер не испортит мне счастливую ночь.
Весь следующий день в библиотеке я провела как в тумане.
Я не расстраивалась из-за того, что лишу жизни Филиппа Портера — этот мудак, вероятно, заслужил это, — но я решила, что сегодня будет последний раз.
Ксавьеру и Нексусу придется с этим смириться.
Я хотела выйти замуж за Бена, и это было единственное, на чем я была сосредоточена, чтобы пережить этот день.
В обед позвонил Бен:
— Как ты, милая?
Я ухмыльнулась и сказала, что в порядке, все время глядя на кольцо.
Он нервно рассмеялся:
— Я просто хотел убедиться, что мне не приснилась прошлая ночь, ты ведь сказала «да», верно?
Я рассмеялась,
Бен был невероятным, и я не заслуживала того, как сильно он меня любил.
— Это был не сон. Теперь ты застрял со мной, мистер Стюарт, пока смерть не разлучит нас.
Он сказал:
— Звучит идеально, будущая миссис Стюарт.
Я легко избежала ужина с Беном, когда наступил вечер, притворившись, что у меня внезапно началась мигрень.
Было восемь вечера, когда Бен позвонил снова:
— Ты уверена, что мне не стоит принести тебе суп или энергетик?
Я натягивала чулки в сетку на левое бедро, балансируя телефоном между ухом и плечом.
— Нет, Бен, я выпила таблетки и мне просто нужно это переспать, правда.
Я встала и уставилась в зеркало в полный рост на свои черные кружевные трусики и чулки в сетку, и внутренне сжалась, когда Бен предложил:
— Ладно, почему бы мне просто не приехать и не провести ночь с тобой, детка? Я мог бы сделать тебе горячий чай и массаж.
Я потянулась за коротким черным платьем из спандекса и попыталась изобразить сонный голос: