А еще она боялась, но, несмотря на свой страх, тянулась к нему. Это было так необычно, странно, а после постоянного напряжения рядом с Полин — даже забавно.
Демоны, а ведь магичка хочет ее — ту, что пришла — уничтожить. И мало того, сделает это в ближайшее время. Чтобы вернуть потраченные силы и контроль над ситуацией.
Лиера задумчиво помешала угли в камине, приподняла бровь, увидев книгу, но промолчала. А потом выложила козырь.
И какой. Регентство. Здесь точно не пахло хартской дурочкой или даже придворной интриганкой. Возможно, что-то намутили вседержитель или кто-то из языкастых фрейлин, но гостья с какой-то потрясающей прямотой вычленила из всех историй главное.
И предложила ему все — легко и просто. Ему. Которого видела второй раз в жизни и наверняка знала о нем на полмедяка.
Вот так. Стой, Грошовый герцог, перед выбором: сразу регентство или потом смерть от рук магички.
Выбор был очевиден. И прост. Оставалось только проверить окончательно — не морок ли все это, не иллюзия, навеянная Полин, чтобы испытать его преданность.
На этот случай он припас одну вещь. Очень дорогую. Флакон привезли нарочным почти в тот день, когда они доставили хартскую невесту. Демоны, Ксандр и не подумал, что зелье так скоро ему понадобится! Он заказал его тайно, в Горном княжестве — тамошние маги были посговорчивей литавских.
Он зажал Лиеру в хватке, перестаравшись, потому что подспудно ожидал, что она вырвется, превратившись в какую-то темную тварь, но нет. Зелье подействовало, магия, которой была покрыта королева, начала проявляться. Сперва штрихами, потом целым строчками заклинаний. Ксандр узнавал почерк Полин — легкий и острый. Но чары чарами, а Лиера осталась тем, кто есть, и смотрела без страха, но со злостью, потирая проступившие от его хватки синяки.
И теперь походила на дочку Хромого, как горная пума на домашнюю кошку.
Зелье свою задачу выполнило — под всей вязью заклинаний была женщина.
Обыкновенная женщина. Необыкновенная женщина. Злющая, как демон.
Которая предлагала ему королевство. И себя.
Последнее было как удар в поддых, неожиданное, острое чувство — какая-то грань вожделения и восхищения наглостью.
Словно ему снова двенадцать лет и одна из фрейлин отца дразнит его за малый рост и нарочито низко наклоняется в реверансе… Нечто давно забытое, сладко-кислое на вкус, как ранний виноград на склонах гор Амарта.
Судьба шутила с ним злую шутку. Судьба предложила ему выход из той ловушки с кольями, куда он запрыгнул, ведомый своей жаждой мести.
В женщине, что пришла к нему этой ночью, ему нравилось все — от наглости и легкости, с которой она лгала про себя, до странной манящей неуверенности опущенного в пол взгляда.
А от невзначай оброненных слов про ночь с Джастином он неожиданно для себя пришел в бешенство. Невыносимо было думать, что подменыш, появившись в их мире, увидела этого слизняка, который небось рассуждал перед ней о караванах ее якобы отца.
И ведь это могло быть правдой — чары Полин работали с того самого утра, когда Джастин забрал невесту от постоялого двора, и в какой момент хартская дурочка заменилась на эту… Кто его знает?
А потом она упомянула Тармеля, и он решился. Отдать сволочному брату такой шанс было непозволительной глупостью.
Согласился. Шагнул к ней, раскрывая объятья.
Лиера станет его королевой. И родит ребенка, ведь, демоны побери, есть все-таки шанс, что это будет его ребенок!
— Не знаю, кто ты и откуда свалилась на мою голову, но будь по-твоему. Договор. Лиера, дочь Якова Хромого из вольного Харта. Я женюсь на тебе, как на вдове моего брата. И буду защищать тебя от любой опасности, пока ты не родишь наследника престола, а после чтить как мать короля, — проговорил Ксандр и развернул ее к себе.
Карие глаза Лиеры в неверном свете камина казались светлее, чем есть. Она смотрела на него с таким удивлением, словно он, а не она был подменышем магии крови. Словно он по какому-то капризу судьбы стал ценным для нее.
И когда он гасил свечи, одна-единственная мысль билась в висках: он не даст Полин погубить королеву. Только не ее.
А значит, придется выбирать — между Полин и этой новой Лиерой.
Боги любят шутки, верно?
11. Рассветный разговор
Его разбудил тихий стук двери.
По давней привычке он не сразу открыл глаза, сначала прислушался, что происходит вокруг. Дважды такая привычка спасла ему жизнь, а один раз чуть не отправила в земли Золота — тот, кто приходил за его жизнью, взял не кинжал, а арбалет. В память о той ночи у Ксандра остался шрам на боку. У того, кто покушался на него, шрамов могло быть куда больше. Если бы он выжил.