На его, Ксандра, голове. К демонам Джастина!
Но проклятые маги делали планы несбыточными! Удивительные люди — ни себе, ни другим. Трясутся над своим даром — ни купить, ни шантажировать, ни выгнать.
Не будь в Лиссе Академии, а в Академии этой подколодной змеюки Эстельяди, он, может, уже лет пять как сидел на троне. С такими родичами это, ей-боги, не сложно… Но маги ратовали за установленный тысячу лет назад порядок, а три покойника королевской крови в этот порядок никак не помещались. Слишком подозрительно.
Но Ксандр умел ждать… И помнить обиды. И жажда мести за все эти годы нисколько не поутихла. Жена все еще снилась ему ночами. Реже, чем раньше, но все еще…
Ксандр видел, как шаг за шагом Джастин подводит страну к краю пропасти. Даже не потому, что он был дураком, а потому, что у него не хватало духу поставить на кон нечто большее, чем пару дырявых подштанников.
— А ты видишь вокруг кого-то еще, кто так же нанавидит магов? Только ты да он. И не прибедняйся, Джастин. Тебе есть что сунуть Якову в прожорливую пасть, — Ксандр замолчал, пригладил отросшую щетину, которую пора было уже брить.
Джастин медленно закипал от этой неторопливости, и Ксандр никогда не отказывал себе в удовольствии позлить старшего брата. Который был законным, признанным, со всеми регалиями, но не слишком сообразительным. Зато чего в Джастине было в избытке, так это зависти и злости. Плескало на тех, кто рядом, хорошенько.
Чтоб демоны сожрали в землях Золота папашу, который зачал этого паскудника! Хотя вот уж у кого хватало решимости на сотню таких, как Джастин.
— Да говори ты, не тяни жилы!
— Предложи ему свою невинность, о мой король! Дай Якову сорвать нежный цветок, и он, глядишь, перейдет на твою сторону…
Джастина перекосило от ярости.
— Ты когда-нибудь нарвешься, и я прикажу тебя четвертовать. Я-то думал, ты предложишь нечто мудрое… А ты! К демонам все…
— Я и предложил, только ты туг на уши, — невозмутимо сказал Ксандр и про себя договорил “и скорбен на голову”. — Ты — холостяк, братец. Да, да, можешь не говорить мне, как на дух не переносишь всех этих расфуфыренных княжон и принцесс, чьими портретиками нас засыпали чуть ли не с колыбели. Но тут дело такое...
Ксандр сделал паузу и съел еще одну виноградинку. Джастин замер у окна, сложив на груди руки и заранее выражая полное несогласие. Дурак.
— Богатств в казне не густо, а королевы у нас нет, — продолжил Ксандр. — Как и прямого наследника. Подавишься за обедом — и все твои проблемы будет решать Гектор. Предложи Якову сделку. Пусть он прокинет три новых пути через Литавию, включая дорогу через старые рудники. Это пополнит казну, и ты перестанешь дергать меня с похмелья по пустякам. А главное — ты получишь кровного родича, который очень не любит магов. И вот когда ты подкопишь деньжат, а он поставит раком соседей на границах благодаря литавской стали, вот тогда вы вместе ласково посмотрите на ворота Академии. И вышвырнете этих выродков из страны!
Джастин пожевал губами, соображая. Потом зацепил пальцы за пояс, в задумчивости прошел мимо, поднялся на ступеньки и уселся на широкий трон.
Когда-то там сидел их отец. Он выглядел мощным и мудрым, даже в последние годы, с трудом втискиваясь между подлокотников.
Джастин смотрелся на троне примерно так же, как пестик в ступке. Слишком слабый, чтобы казаться грозным, и слишком злой, чтобы быть великодушным. Это видели все. Особенно Гектор. И Тармель. И вся знать.
И маги видели. Но ничего не делали. И другим не давали.
Удивительно, насколько трон и Джастин друг другу не подходили. Хотелось заменить хоть что-то.
Даже Ксандру хотелось до чесотки в ладонях, и он представлял, каково сдерживать этот зуд остальным.
— Предположим, я возьму в жены кого-то из отпрысков Хромого, — Джастин пробарабанил костлявыми пальцами по дубовому листу. — Но чтобы изгнать магов, стали мало. Нужно нечто более мощное. Ты же помнишь всю эту чушь с предсказаниями? Если есть маги — то правит кровь Терлингеров, а не станет Академии — и династия прервется.
— Я не люблю пророков и бредни, — Ксандр поморщился. — Все, что я знаю, я узнаю от людей. Вот взять, к примеру, мою няньку…
— Римареллу? Она ж померла невесть когда. А про твою нелюбовь к книжкам не знает только слепой. Я думал, что пройдет время и ты уймешься. Но некоторые раны кровят вечно? — Джастин ехидно приподнял бровь.
Как ему нравилось каждый раз тыкать лезвием в старый рубец…
Ксандр привычно пропустил нападку мимо ушей и продолжил: