– Принцесса! – он повернулся ко мне, и в его взгляде было нечто большее, чем гнев – животный страх. – Я буду вынужден сообщить королю! А ты, Элоиза… – Его голос стал низким, опасным, как гул приближающейся грозы. Он схватил ее за плечо. – …я задам тебе такую взбучку, что полгода сидеть не сможешь! Клянусь Могущим Единорогом! Я тебя…
Он не закончил. Его рука, сжимавшая плечо Элоизы, вдруг потянула ее к себе, а другую он протянул ко мне. Он собирался утащить нас обратно в замок силой, как двух непослушных щенков. Мы с Элоизой притихли и смирились. Мы больше были ему рады, чем боялись.
И тут его окликнули.
Голос был хриплым, клокочущим. Он шел из темноты переулка, откуда мы только что выбежали.
– Эй, человечишка!
Капитан Элрон замер. Его спина напряглась.
Он медленно повернулся, пряча нас за спину. Мы с Элоизой мгновенно вжались в его широкую спину, как птенцы под крыло хищной птицы.
Из сумрака материализовалась знакомая, кошмарная фигура. Тот самый Вепрь Капитолины. Он стоял, перекрывая узкий проход, его массивная грудь вздымалась, маленькие глазки сверкали огнем, а на морде играла ухмылка.
– Отдай девочек, – прохрипел он. Слова давались ему трудно, как будто язык был не приспособлен для человеческой речи. – Они мне… понравились. – Его когтистый, толстый палец ткнул в мою сторону. – Особенно вот эта. Пахнет горным озером. Хочу.
Я почувствовала, как подкашиваются ноги. Чистенькая? В этом сером мешке, чумазая сажей?
Я вцепилась в камзол капитана. Элоиза рядом содрогнулась, ее дыхание стало частым и поверхностным.
– Не смей поднимать глаза на принц…! – начал реветь Элрон, но Вепрь не стал слушать. Он двинулся вперед неспешным шагом хищника, уверенного в своей силе.
Капитан Элрон был быстр. Меч со звоном вылетел из ножен. Сталь блеснула в скудном свете луны. Он сделал стремительный выпад, который должен был пронзить горло или глаз Вепря.
Реакция Вепря была звериной. Он не стал уворачиваться. Он просто взмахнул своей огромной, как чурбан, рукой и обрушил на капитана мощную волну удара.
Я услышала его резкий выдох – «Уфф!» – и увидела, как он оторвался от земли, пролетел пару ярдов и с оглушительным грохотом рухнул на груду пустых бочек и мешков с чем-то мягким – мука? шерсть? – стоявших у стены. Бочки покатились, мешки разорвались, подняв облако пыли. Капитан исчез в этой куче хлама, только его сапог торчал наружу.
Мы бросились к капитану.
– Слабый человечишка, – довольно фыркнул Вепрь и одной рукой схватил Элоизу, другой – меня. Я отпрянула, но спина уперлась в холодную стену дома.
Было больно и унизительно.
– Мои, – буркнул он и, не церемонясь, подхватил нас обеих подмышки.
Мы повисли в воздухе, болтая ногами, визжа и отбиваясь.
Он развернулся и зашагал прочь от груды хлама, где лежал Элрон, обратно в темноту переулка. Его шаги были тяжелыми, уверенными. Он наслаждался добычей.
– Пусти! Гадина! Урод! – орала Элоиза, царапая его коготками.
– Отпустите! – вопила я, пытаясь ударить его ногой по груди, но попадая лишь в твердые доспехи из грубой кожи.
Вепрь только хрипло смеялся, сжимая нас сильнее. От его хватки перехватывало дыхание. Мы были игрушками в его лапах. Отчаяние накатывало волной. Замок, отец, королевство… все казалось таким далеким, таким беспомощным против этой первобытной силы.
И тут из-под кучи бочек и мешков раздался нечеловеческий вопль. Крик неукротимой, мужской ярости.
– Р-Р-Р-Р-РААААА!
Капитан Элрон вынырнул из хлама. Его лицо было искажено гримасой бешенства, в глазах горел адский огонь. Он не был сломлен. Он был разъярен до предела. В руке он снова сжимал меч, но держал его как дубину.
Он вскочил Вепрю на спину, обхватив одной рукой толстую шею, а другой нанося короткие, яростные удары эфесом меча по голове, по ушам, по плечам – куда попало. Это не было фехтованием. Это была драка в стиле пьяных матросов, но с яростью загнанного зверя.
Вепрь взревел от неожиданности и боли, его хватка ослабла. Мы с Элоизой едва не выскользнули, но он инстинктивно сжал руки снова.